Общие церковные неурядицы нисколько не умалили в сознании митрополита Сергия величия Патриаршей Русской Церкви, достоинство Которой он всемерно старался ограждать. Был такой факт. Приснопамятный, недавно умерший, Константинопольский Патриарх Василий, приветствуя митрополита Сергия с праздником Св. Пасхи, прислал такое же приветствие и живоцерковному митрополиту Вениамину, именуя его Московским. Представитель Константинопольской Патриархии явился к митрополиту Сергию с вопросом не будет ли ответа и предложил свои услуги к переводу его. Митрополит Сергий ответил: Его Святейшеству известно, что титул «Московского» принадлежит только Всероссийскому Патриарху и Патриархия не знает никакого Московского митрополита. А если Его Святейшество наравне с каноническим заместителем признает еще какого-то «Московского» митрополита, то какой же может быть от меня ответ?
Через официальное сношение с заграничными Церквами митрополит Сергий уяснил себе каноническое отношение каждой из них к возглавляемой им Матери-Церкви. Отношение это наших, находящихся в Европе Церквей, к Патриаршей Церкви всем, живущим церковной жизнью эмигрантам, более или менее известно, и излишне о нем говорить; однако, считаю полезным упомянуть об отношении Предстоятеля нашей церкви в Японии, архиепископа Сергия, к митрополиту Сергию. В делах Патриаршего Синода я читал его письмо к последнему, в котором архиепископ Сергий, признавая каноническим церковное возглавительство митрополита Сергия и осведомляя его о делах своей Церкви, вместе с тем братски сожалел о неосновательном разрыве Карловацких иерархов с ним.
Митрополит Сергий и Патриарший Священный Синод при нем признаются Высшим Церковным Органом всею Патриаршею Церковью. А Патриаршую Церковь составляют не осколки ее от разрыва ее живоцерковниками, обновленцами, григорьевщиной, украинским самосвятством и т. п., и не какую-либо сектантскую общину. <…>
Постоянный рост Патриаршей Церкви обусловлен в огромной мере легализацией ее. Прежде, когда она не признавалась властью в законном своем существовании и не допускалась ее внешняя организация, то на перифериях ее некоторые епархии оставались без епископов, а имевшие их, без церковного центра, жили разобщенно; естественно, там господствовали организованные живоцерковники и др. А теперь заместитель с Синодом более или менее осведомлены о церковной жизни повсюду и могут исправлять недостатки ее; сюда в Синод отовсюду иерархами присылаются письменные доклады, некоторые приезжают с ними лично сами; сюда направляются возвращающиеся из Соловков, из Сибири, из тюрем отбывшие правительственную опалу иерархи, отсюда идут благодатные токи по всему огромному телу Русской Церкви для восстановления ее в обновленном строе.
Появление в епархиях иерархов Патриаршей Церкви повсеместно производит свободное доброе брожение среди новых раскольников и возвращение их к Истинной. Так в Киеве, за ссылкой митрополита Михаила, долго не было возглавителя митрополии и разные отщепенцы господствовали там. Приехал митрополит Михаил (теперь уже умерший) и картина изменилась, народ постепенно оставлял своих самочинных вождей и слушал своего возглавителя Патриаршей Церкви. В г. Одессе тоже, за долгим назначением архиепископа, почти всю власть в епархии захватил живоцерковный архиепископ Ювеналий.[10]
Прибытие туда назначенного Синодом архиепископа Анатолия (Грисюка, бывшего ректором Казанской Духовной Академии), с которым я виделся в Патриархии, так изменило дело, что даже в газете «безбожник» появилась заметка, что в Одессе народ почти весь оставил живоцерковного Ювеналия и устремился к Анатолию.
Настолько пошла созидательная церковная работа в епархиях, что коммунистические газеты отмечают, что в Православной Церкви появилось 50 000 приходских Советов с 500 000 членов. Это сделала легализация Церкви, создавшая в ней канонически – административный центр, и пока он будет, нужно верить, что Патриаршая Церковь будет шириться и крепнуть.
В заграничных оппозиционных к митрополиту Сергию кругах существует убеждение, что ни Местоблюститель митрополит Петр, ни митрополит Кирилл, назначенный Патриархом Тихоном первым кандидатом в Местоблюстители, ни Соловецкие узники – иерархи, не согласны с деятельностью митрополита Сергия, не одобряют, и даже прямо порицают признание им Советской власти и за то безбожной властью доселе держатся в заточении. Иначе, как же понять последнее обстоятельство, если произошло соглашение, в смысле примирения Церкви с Советской властью? А некоторые более простодушные идут дальше: узники могли бы быть освобождены митрополитом Сергием, если бы они нашли правильным все его дело, но они, как истинные исповедники веры, не могли этого сделать, потому и несут дальше свой подвиг; значит, митрополит Сергий вошел с большевиками в какой-то ущербный для Истины Христовой компромисс.
