В Москве митрополит Сергий, как возглавитель Церкви, пользуется неоспоримым авторитетом и личным уважением. У него нет кафедрального Собора; храм Христа Спасителя находится у живоцерковников. По праздникам он служит в различных приходских храмах, служит по приглашениям, которые делаются заблаговременно, чтобы не получить отказа за еще ранее данным им обещанием служить в другом храме. Храмы бывают многолюдны; а как относятся верующие к его иерархическому достоинству, я уже имел приятный случай говорить об этом в речи о хиротонии нового иерарха, – как к нему стремительно после службы верующие бросились получить благословение. Никаких разделений и разногласий, связанных с его возглавлением, о которых ранее писали, вероятнее всего, враги Церкви, там нет. Может быть и есть отдельные личности, даже в каждом сословии, которые не смогли переломить себя, свои личные воззрения на отношение Церкви к власти, но они ни в чем себя не проявляют, делаясь незаметными в общей верующей массе.
При нем – Патриарший Священный Синод из 12 иерархов, возглавляемых самим заместителем. «Патриаршим» он назвал Синод не только в отличие от обновленческого, но и для того, чтобы в церковном сознании не угасала идея восстановленного патриаршества, как единоличного канонического возглавительства Церкви, которым обусловливается. В охранение именно этой свободы, при учреждении своего Синода, он определенно подчеркнул, что организуемый им Синод ни в коем случае не может стать коллегией, заменяющей в нужных случаях самого заместителя, – он только – при нем; с уходом его с заместительства и Синод прекращает свою деятельность.
Хотя Патриарший Синод составлен не по правилам Всероссийского Московского Собора 1917–1918 гг., могущим быть примененными в этом деле только при свободной возможности созыва Поместного Собора, о чем пока не время думать, но он по своему составу каноничен, как состоящий из канонически правящих епархиями иерархов, значит, ведающих частями церковного тела и приглашаемых к управлению Церковью на полных правах для того Высшей канонической Церковной Властью.
Да и самый организационный способ Синода не может быть назван вполне неканоничным. Правила Вселенских Соборов, даже и для мирного времени, разрешают в составленный на известных началах Поместной Церкви при Патриархе Малый Собор (Синод) приглашать в состав его на полных правах «прилучившихся» правящих иерархов. А для нашего исключительного безвременья для такой организации Высшего Церковного Органа, если только она даже возможна, выражена воля Всероссийским Московским Собором implicite в том праве, по которому, в случае прекращения деятельности Высших Церковных Учреждений по требованию гражданской власти, Патриарх или Местоблюститель назначают себе заместителя не только для преемственности, но и для управления Церковью. По этому праву и Святейший Патриарх, по освобождении из заключения, организовал при себе Священный Синод.
До легализации Патриаршей Церкви Высшая власть ее не могла без риска репрессий сноситься ни с предстоятелями автокефальных Церквей, ни тем менее с иерархами Церквей заграничных, чтобы поддерживать их каноническое единение с Собою, или по крайней мере определять, выяснять их отношения к себе. Если бы была возможность действительного общения Высшей Власти с заграницей, то едва ли произошла так называемая «Карловацкая» смута. Едва ли и появились бы тогда самые попытки к организации канонически беспочвенной высшей заграничной церковной власти. А в противном случае Высшая каноническая власть своевременно остановила бы их, и каноническое сознание епископата восторжествовало бы во смирении. Но видимо Богу угодно было, чтобы каждый из заграничных иерархов выявил себя, как он, при отсутствии канонической принудительности, или отеческого фактического попечения, понял каноническую свободу и при каких условиях он осуществил свое понимание ее.
С получением же легализации Церкви митрополит Сергий получил возможность снестись с Восточными Патриархами, уведомив их о своем возглавительстве Русской Церкви, полученном от канонического местоблюстителя митрополита Петра. Это сношение имело исключительно братский характер, только известительный, с полным сознанием достоинства возглавителя великой братской Русской Церкви. Были получены им и ответные грамоты; копии некоторых из них были присланы мне уже по возвращении из Патриархии.
