– Пойдем, я все лавки в городе знаю, – сказала мельничиха.
Пока Иван выбирал себе обновки, возле лавки крутился невзрачный на вид мужичонка с маленькими бегающими глазками и дурацкой улыбкой на плоском лице. Он пытался подсказать Ваньке, какой фасон лучше выбрать, но, не встретив одобрения, куда-то пропал.
– Ой, Ваня, какой же ты красавчик, – ахнула Ефросинья, увидев Ивана, облачившегося в обновки.
– Хватит на меня пялиться охочим глазом, а то мне как-то не по себе становится, – отшутился Ванька.
– Меня козлодёры не интересуют, я натуральных мужиков люблю, – съехидничала вдова.
– Ты очумела, какой же я козлодёр?
– А кто же ты, если с козой спишь в обнимку?
– Настя мой друг, но тебе этого не понять. У тебя одни члены в голове и задница в муке, – съязвил Ванька, оскорбленный выпадом мельничихи, – короче, иди к старосте одна, мне с тобой не по пути.
Иван развернулся и побрел в сторону постоялого двора, но задержался у лотка, на котором были разложены безделушки и всякие разнообразные диковинки, приковавшие внимание юноши. Владельцем этого развала оказался сухонький старичок, внимательно наблюдавший, как Ваня перебирал бусы из цветных камней, гребешки для волос, шкатулки, ракушки и прочие поделки.
– Что-то определённое ищешь? – спросил старик, когда Иван перебрал почти весь товар.
– Сам не знаю. Просто любопытно, – ответил Ванька, – мне вообще-то книжка нужна.
– Книга – редкий товар, но у меня есть одна, правда, не здесь. Тебе нужна особенная или просто полистать? – оживился торговец.
– Что значит особенная? – заинтересовался Иван.
– Такая, в которой можно найти разгадку.
– Разгадку чего? – переспросил Ванька.
– Много тайн на белом свете ждут своей разгадки. Бывает, что человек всю жизнь ищет то, чего можно найти под самым носом, откроет книгу, и сразу всё ему становится ясно. Вот у меня как раз такая книга есть, но я не знаю, подойдет ли она тебе. У каждого своя тайна, – загадочно произнес старик.
– А кто не ищет разгадок, тому как быть?
– Тот, кому все в жизни ясно, книги не читает, а, скорее всего, их пишет, – улыбнулся старик.
– Я подумаю над твоими словами, – ответил Ванька и повернулся, чтобы уйти. Но перед ним опять возник тот самый плоскорожий мужичонка, который крутился возле одежной лавки.
– Смотрю, ты товар подыскиваешь. Я тот, кто тебе нужен. Звать меня Фофан, а ты кто будешь? – обратился рыбоглазый к Ивану.
– Меня Ваней зовут.
– О, редкое в наших краях имя. Давай сразу перейдем к делу. Денег хочешь заработать?
– Да я особо не нуждаюсь, – с сомнением ответил Ванька.
– Если бы ты нуждался, я бы и близко не подошел. Предлагаю выгодную сделку. Всего за один день ты сможешь получить хороший барыш и удвоить вложенные деньги.
– Рассказывай, – заинтересовался Иван.
– Один мой хороший знакомый продает коровью кожу. Завтра в город приедут купцы, которые за эту кожу отвалят вдвое, так как из столицы есть заказ на кожаные штаны и шлемы. Знакомый сегодня уезжает по срочному делу и отдает товар с уценкой. Ты покупаешь эту кожу, а завтра продаешь втридорога купцам. Видишь, как все просто, – объяснил Фофан.
– Сколько кожи он продает?
– Дюжину мешков всего за десять золотых. Поверь, это просто даром!
– И куда же я дену такую уйму кожи до завтра?
– В том-то и дело, что никуда её девать не надо. Тебе отдадут ключ от замка в сарае, где она хранится. Завтра ты пригласишь купцов на место, и дело сделано. Ну как, договорились? – спросил Фофан, прищурившись.
– Ну пошли, – ответил Ванька, а сам представил, как поднимется в глазах Насти за свою предприимчивость.
Возле сарая, куда Фофан привел Ивана, толкался хмурый черноглазый брюнет в кожаных штанах. Увидев приближавшихся, он пошел навстречу со словами:
– Где ты шляешься? Скоро ночь, а я еще здесь торчу.
– Не кричи, Махор, я тебе покупателя привел, – сказал, оправдываясь, Фофан.
Махор поспешно открыл сарай и подошел к куче мешков, сваленных посредине.
– Кожа отличная, жаль продавать за бесценок, – приговаривал чернявый, развязывая мешок, – сам смотри.
Иван заглянул в мешок и посмотрел на рулон кожи с видом знатока. Затем открыл другой мешок, затем другой, и так, пока не оглядел все.
Пока Ванька шарил в мешках, Фофан следовал за ним и настойчиво бубнил:
– Эх, до чего цена хороша. Жаль, у меня всего семь золотых, сам бы всё купил.
– Копи деньги. В следующий раз тебе продам, – ответил Махор на причитания Фофана.
Отсчитав Махору десять золотых монет, Иван закрыл на ключ сарай и, счастливый, пошел к Насте.
Ефросинья недолго горевала о размолвке с Ванькой. Её уже два дня изводила мысль о мешочке серебра, который она должна получить за голову бандита Федоса. Иван еще не скрылся из виду, как она, подхватив мешок, засеменила к дому городского старосты. Большой белый дом старосты охранял стражник. Увидев бабу с мешком, он загородил ей дорогу, рыкнув привычное: «Стоять!». Потом приказал открыть мешок и, увидев там голову, заорал:
– Ты что, баба, охренела? Куда ты прешься с этим дерьмом?
– Я к старосте за наградой. Это голова бандита Федоса, – пролепетала испуганная Ефросинья.
