– Этот старик на картине… Короче, я видел его во снах. Я тебе как-то рассказывал, что он подсказал мне, где надо копать схрон Федоса. А до этого он требовал, чтобы я тебя убил, правда это тоже во сне, – путанно ответил Иван.
– Это простое совпадение, успокойся. Все старики похожи друг на друга, как бараны в отаре овец. Видимо, ты слишком взволнован.
– Я бы согласился с тобой, но Яга всегда сидел у костра и ворошил прутиком угли, как здесь на картине, – твёрдо сказал Иван.
– Забавно. А Кощея, когда последний раз видел? – задумчиво спросила Настя.
– Во сне?
– Мёртвого.
– Да уже лет пять прошло, как мы с отцом сюда спускались.
– Зачем?
– Отец просил, чтобы я поклялся над гробом в верной службе своему Отечеству. Ну, я и поклялся, а что, не надо было?
– Раз Демьян сказал, значит надо! – улыбнулась Настя. – Ну, и как Кощей выглядел?
– Сказать по правде, выглядел он плохо, но с мёртвого чего взять? К тому же запашок от него был такой несвежий, что меня стошнило.
– Ну и куда наш подпортившийся Кощей делся?
– Я и сам в толк не возьму. Чудеса просто.
– А кто эту усыпальню обустраивал, знаешь?
– Нет.
– Тогда объясни мне, как смогли сюда внести хрустальный гроб, который по габаритам больше, чем потайная лестница?
– Леший его знает. Я тогда в деревне жил – мне доложить забыли.
– Получается, что усыпальницу оборудовали одновременно с лестницей, а потом покойник сам пришёл и в гроб улёгся. Другого варианта не просматривается, – заключила Настя.
– Коли сам пришёл, значит сам и ушёл, – рассмеялся Иван.
– Похоже, что так. Давай-ка внимательно осмотрим все стены. Может быть здесь есть чёрный ход или тайная дверь.
Не успели друзья осмотреться, как послышались приглушённые звуки, и в открывшейся двери склепа показался Демьян. Он был тороплив и взволнован:
– Иван, почему ты не сказал охране, что вы спустились в склеп? Там уже переполох начался.
– Мы были заняты важными делами. Я тоже могу спросить об отсутствии царской охраны, но делать это не стану, – язвительно проронил Ванька.
Демьян, тупо уставившийся на гроб, кажется, не расслышал слов сына.
– А где Кощей? – промямлил ошарашенный начальник царской охраны.
– Мы как раз хотели задать этот вопрос человеку, который отвечает за мою безопасность. Где Кощей? – повысил голос Иван.
Возникла продолжительная пауза, которую прервала Анастасия:
– Демьян, когда ты здесь был в последний раз?
– Давно уже. Мы сюда вместе с Ваней спускались, – ответил растерянный Демьян.
– Давайте поднимемся в покои и там продолжим разговор, – предложила Настя.
– Пропажа тела из гроба была бы банальна, если бы не несколько условий, придающих этому факту некоторую долю сюрреализма, – начала Настя, когда вся компания разместилась в малой столовой.
– Насть, изъясняйся попроще, а то отец может тебя не понять, – виновато молвил Иван. – Я-то привычный к твоим оборотам, а он может неверно истолковать.
– Хорошо, – улыбнулась девушка и продолжила, – расскажи, Демьян, что ты знаешь о Кощее: слухи, догадки, события. Можешь начать с момента твоего приёма на службу.
Рассказ Демьяна занял несколько часов, перемежаясь вопросами Насти и репликами Ивана. Открытий было немного, но кое-что интересное проявилось и требовало подтверждения из сторонних уст. Спать разошлись глубоко за полночь, переосмысливая полученную информацию, и так и не найдя ответа на главный вопрос: куда пропал Кощей? Иван заснул к утру, провалившись в свой сказочный мир…
Кощей лежал на кровати, застеленной несвежими простынями, опираясь на высокую подушку. Свесившееся на пол шерстяное одеяло оставляло открытыми его жилистые ноги, облепленные кусками тряпок, пропитанных жирной мазью. Серая кожа Кощеевого лица прекрасно гармонировала с ледяным цветом глаз, пристально взирающих на Ивана.
– Болеешь? – с участием спросил Ванька.
– Не болею, а лечусь. Хандрит-мандрит разыгрался: колени хрустят, ноги ломит и сводит, словно прачка бельё отжимает, – вяло ответил Кощей.
– Знахарка Лукерья из нашей деревни рекомендует хандрит лечить горячей манкой. Надо кашу сварить и, пока горячая, колени обмазать. Сделаешь три раза и гуляй опять петухом, словно новые ноги отрастил, – сказал Иван со знанием дела.
– Попробую как-нибудь. Ты чего припёрся?
– Спросить хочу, как мне дальше царствовать. У тебя опыт в этом деле не чета моему, может посоветуешь что-нибудь дельное, – оживился Ваня.
– А что не так?
– Всё наперекосяк: министры – жулики, народ ропщет, казна пустая, – чуть не плача ответил Иван.
– Эх, Ивашка, твёрдости тебе не хватает. Устрой праздник «Усекновения». Народ собери, балаган с Петрушкой, мёда пару бочек выкати, а потом отруби пару-тройку голов своим кровососам, и дело с концом. Так ты силу свою покажешь и принципиальность – людям понравится.
– Ежели я им бошки отрублю, то с кем тогда останусь? – вопрошал испуганно Ванька.
– С кем с кем? С народом!
– Так ведь народ тоже разный. Им ежели чего не так, могут и бунт поднять, и смуту устроить.
– Тогда выбери из толпы человек пять-шесть бунтарей и смутьянов, да отруби им головы в назидание, коль такое дело.
