Признаться, я люблю непростые истории, но чтобы узнать эту байку мне пришлось потратить некоторые усилия. Вначале она ни в какую не соглашалась говорить. мотивируя это тем, что я по слухам поэт, а поэты "они все такие". Какие именно "такие" она не объяснила и мне пришлось ей доказывать, что поэт в наше время это более профессия, чем призвание. А по профессии я нищий и неважно, кто я там по призванию. На самом деле, как вы знаете, я нищий по образу жизни, а не по профессии, но до таких тонкостей мы, слава Гере, не дошли. В конце концов я ее уломал поклявшись всеми богами, что буду нем, как могила.
Не знаю, насколько эта история сложна (а по мне – так проще некуда), но она несомненно небезынтересна. Вот что мне поведала Служанка:
– Говорят, только сама я не видела – шептала она мне на ухо – Что запал на нее сам Аполлон. И так запал, что готов был на все, чтобы ее ублажить. Вот и одарил он ее даром предвидения…
Так это, значит, не гормоны, сообразил я. А Служанка продолжала свой рассказ:
– … А дальше, как всегда, что с богами, что с смертными. Она его просто продинамила.
Тут я ее прервал:
– Она его – что?
– Ну не дала она ему – нетерпеливо пояснила она – Наш Аполлон, естественно, разгневался. А дар свой отнять как-то неприлично, а может и не умеет он дары свои забирать. Боги у нас хоть и бессмертные, но не совсем всемогущие. Так этот поганец, что придумал: навел на нее такую порчу, что пророчить то она пророчит, да никто ей не верит.
“Гнев, о богиня, воспой Аполлона, сукина сына!” – то ли подумал, то ли сказал я. А еще мне вдруг вспомнилось, что у скифов говорят: "На бога надейся, но человек сам кузнец своего счастья." Наверное и это я сказал вслух, потому что за моей спиной женский голос произнес:
– Что это ты все скифов поминаешь?
Пришлось повернуться. Женщину, а точнее – девушку, произнесшую эту фразу, я сразу узнал. Это и была та самая принцесса, которую мы только что обсуждали со Служанкой. Выглядела Кассандра не слишком шикарно: длинноногая, слегка костлявая девица-переросток несколько выросшая из своей туники, да к тому же и рыжая. Вот только глаза… глаза у нее были необычайно усталыми и могли бы принадлежать уже пожившей женщине. Но ее глаза я разглядел значительно позже, ведь у нас не принято поднимать взор на принцесс.
– Возрадуйся, о Кассандра Приамида – пробормотал я смущенно.
– Без церемоний, пожалуйста – попросила принцесса – Также как без церемоний вы обсуждали мою девственность.
– Не гневайтесь, госпожа – пришла мне на помощь Служанка.
– Ладно, проехали.
Похоже, она действительно не сердилась и у меня отлегло от сердца.
– Так что же насчет скифов?
А что насчет скифов, подумал я. Ну сую я их куда надо и куда не надо, признаю. А кого мне еще поминать? Упомянешь евреев, скажут – антисемит. Греков поминать тоже опасно – соседи все же. Арабов вспомнить, опять же в антисемиты зачислят. Да и нет еще никаких арабов, не появились они еще и лет этак с тыщу еще не появятся. Примерно так я и объяснил Кассандре. Но ее это не убедило.
– Ну а скифы-то чем провинились? – возмутилась она.
Пришлось объяснить ей, что я и сам скиф. Я даже продекламировал строки одного нашего скифского поэта:
– Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы, С раскосыми и жадными очами!
Ну вот и вешаю теперь на скифов всех собак, пояснил я, мне-то можно как скифу. Совсем как с еврейскими анекдотами. Попробуй-ка расскажи один такой анекдотец кому-нибудь из них – сразу затопчут. А сами-то евреи эти-же анекдоты травят почем зря. И никто их почему-то антисемитами не называет.
Кассандра не возражала против такого объяснения и я уже начал надеяться, что мне удалось отбрехаться, как вдруг Служанка вылезла с вопросом:
– Ваше высочество, можно я что-то спрошу?
– Можно – согласилась Кассандра – Только без “высочества”, прошу тебя.
Следовало бы восхититься ее демократизмом, но я решил с этим повременить.
– Это правда, что у вас видения? – спросила ободренная Служанка.
– Правда, только не видения, а предвидения.
– И что вы предвидите?
– Думаю, вам лучше этого не знать.
Тут я почувствовал, что мне следует вмешаться и поинтересовался причиной такой скрытности.
– Да потому – пояснила Кассандра – Что вы все равно ничего не сможете изменить, а зря вас огорчать я не хочу. Он поэт, а ты – простая служанка. Не обижайтесь, но слишком мало от вас в этом мире зависит.
Тут она явно была не права. Не знаю насчет служанок, но по моему мнению, в этом мире многое, если не все, зависит от поэтов. Но объяснять это пятнадцатилетней принцессе было неразумно. И я сказал скромно:
– Я не поэт, я нищий. Но может и от нас будет толк?
– Расскажите нам, принцесса… – присоединилась ко мне Служанка.
