Не могу сказать, что мне сразу все стало понятно. Вовсе нет. И все же где-то там внутри, на уровне не то подсознания, не то интуиции, я поняла, что лемуры вовсе не бессмертны и даже не долговечны. Просто они живут поперек времени. Поэтому такие наши понятия как возраст, молодость и старость к ним неприменимы. Или, по крайней мере, применимы, но вовсе не так как к нам, живущим "вдоль". Но тут, оглушительно хлопая крыльями, появилась Мышь и прервала мои размышления…
Вот так Город избавился от кабанов. Мы нашли для них другое место и другую эпоху и отправили их туда. Я сама видела, как кабаны шли, наклонив рыла к полу пещеры, шли вдоль невидимой дорожки, выложенной для них лемурами. Уж не знаю, чем там пахло и был ли это запах, но хрюшки шли бордо, весело, как будто направлялись на неведомый кабаний курорт. Уже позднее я вычитала в Сети, что поход греческой армии на Египет чуть было не сорвался из-за нехватки провианта. Но тут, если верить хронике, к Александру явилась сама богиня охоты Артемида и предложила поохотиться на кабанов. Неизвестно откуда взявшиеся в огромном количестве хрюшки, несомненно были даром богов их любимцу. Вскоре греки запаслись копченым салом, и Египет был благополучно завоеван. Про эту свою находку я никому не рассказывала, честное слово! Тогда интересно, почему Ася дразнит меня Артемидой? А еще мне немного совестно от того, что наших кабанов съели эллины, македонцы и фракийцы, над которыми не довлеет Общество Защиты Животных. Но может быть, убеждаю я себя, именно в этом кабаны и видели свое высшее предназначение. Как бы то ни было, Город вздохнул спокойно и стал ждать следующего катаклизма.
Кувшинчик, преподнесенный мне богобоязненными воинами, я держу дома на полке. Один мой знакомый с кафедры археологии, зачастивший последнее время в гости, уверен что это подделка, уж слишком новым он выглядит. Тем не менее, каждый раз увидев кувшинчик, он вздрагивает так, как будто встретил привидение, и подозрительно на меня посматривает. Наверное именно поэтому он до сих пор не перешел к активным действиям. Кувшинчик содержит какое-то благовоние на основе оливкового масла, и однажды, после того как меня серьезно покусали комары, я им намазалась. Зуд содержимое кувшинчика сняло, но выйдя после этого на улицу я ужаснулась. Все встречные мужеского пола, в возрасте от двенадцати до семидесяти лет, тут-же делали на меня стойку и еще долго провожали глазами. Больше я таких экспериментов не повторяла – жду подходящего момента.
А еще мне иногда приходит в голову мысль, не считают ли лемуры наше время идеальным, к примеру, для медведей, которых надо увести из какого-нибудь другого города и другого века? Ну что ж, будем ждать медведей…
Анахренизмы1 из античной жизни
Я нищий… Только не подумайте, Зевса ради, что это профессия или призвание. Профессии у меня нет как таковой, но в нашей богоспасаемой Трое, с ее высоким уровнем жизни, достигнутом благодаря стараниями нашего царя-экономиста Приама, можно прекрасно заработать и не имея профессии. Вопрос только в том, на что потратить заработанное. Одни тратят свои драхмы и оболы на недвижимость в престижных районах, другие вкладывают заработанное в торговлю или просто несут в банк на Агоре. У меня же денежки текут сквозь пальцы, обильно орошая собой прибрежные трактиры и бордели. Поэтому на мне рваный хитон и давно вышедшие из моды сандалии с неоднократно подвязанными ремешками. Кстати, давно пора украсть новые.
По призванию же я поэт. Это тоже могло бы стать профессией, и, кстати, некоторые так и поступают. Они либо творят на заказ, либо пишут свои бессмертные произведения впрок, в расчете на конъюнктуру. Я может и не отказался бы пойти тем же путем, но, увы, не дано. По какой-то мерзопакостной прихоти Муз я могу творить только тогда, когда вижу нечто достойное воспевания. Вот тогда я становлюсь не властен над собой и рифмы в моей голове рождаются сами собой без моего участия. Поэтому в профсоюз поэтов мне дорога закрыта.
