После страшного убийства отца его остался Юрий безо всякой подкрепы. Впрочем, и отец не очень-то жаловал его. Ни в одном городе русском не мог Юрий удержаться на княжении. Другой бы на месте его завяз в междоусобицах, но Юрий был отчаянная голова, удалая. По-своему, впрочем. Поколготился, поколготился — и махнул в далекие горы Кавказские, в царство Картли, где служили при дворе царя Давида половцы, родичи Юрия по бабке, дочери хана Аюпа... Рассказ отцов делался все занятнее, все сказочнее... И была в жизни князя Юрия какая-то легкость, не было такой легкости в жизни других князей. Конечно, были они землеустроители и полководцы, но легкости в них не было, нет!.. А ведь куда с одною лишь тяжестью, куда?..
...Картлийский царь Давид имел двух дочерей-красавиц, имена их были — Тамар и Гурундухт... Молва о красоте и разуме царевны Тамар прошла по всем землям и царствам восточным. Сватались к ней царевичи Персии и Византии и принцы далеких франкских земель... И всем им царевна Тамар загадывала одну загадку: «Кто она, огневая танцовщица, пляшущая под бубен своего брата в окружении бесчисленных подданных?» И никто не мог разгадать эту загадку. И было скрыто под покрывалом лицо Тамар. Ведь она была так прекрасна, что всякий, увидевший ее, лишился бы разума... И отчаялся картлийский царь Давид выдать замуж дочь свою Тамар. И тогда он завещал ей свое царство, чтобы она сделалась полновластной правительницей. И еще не бывало такого, чтобы девица правила царством совсем одна, без отца или брата. На высокой скале приказала царица Тамар воздвигнуть замок. И замок был окружен стеной с золотыми зубцами. И на каждом зубце скалился человеческий череп. То были головы несчастных царевичей и принцев, не разгадавших загадки... И каждое утро царевна выезжала с открытым лицом из своего замка в город — вершить дела царства своего. И лишь в городе прикрывала она свое лицо. А пока ехала по дороге меж скал, ни один юноша или зрелый муж не решался увидеть ее. Каждому свой разум дорог! И вот однажды, выехав из ворот на дорогу, царица увидела юношу в одежде стражника. И юноша этот бесстрашно смотрел на нее и был необыкновенно хорош собою. Но царица была горделива. И спросила его:
— Отчего ты не теряешь разум, юноша? Или тебе нечего терять?
— А ты, красавица, загадай мне свою загадку, и тогда увидишь, есть ли мне что терять! — И он засмеялся мелодичным смехом.
И царица Тамар остановила своего коня и загадала прекрасному юноше в одежде стражника свою загадку.
И он воскликнул:
— Нет ничего легче! Это всего лишь молния, пляшущая под бубен грома в окружении дождевых струй...
— Кто ты, — спросила царица голосом, полным трепета, — и почему на тебе платье стражника?
— Я русский князь, — отвечал он, — враги лишили меня владений. А платье стражника я ношу, потому что я нанялся стеречь замок твой.
— Отныне я доверяю тебе стеречь меня саму! — произнесла царица...
И она представила его своим приближенным и подданным как своего супруга.
И сначала жизнь молодых супругов складывалась счастливо. У них родилось двое детей: сын, получивший имя отца, и дочь, названная Русудан. Но прошло не так уж много лет, и князь Юрий стал помышлять о том, что он должен править царством Картли...
— Но разве отец не завещал царство дочери? — спросил Андрей.
— Он сделал это всего лишь от отчаяния, — ответил Ярослав. — Где это видано, чтобы при живом муже баба правила царством?
Выражение его лица сделалось таким уверенным и веселым в этой уверенности, что Андрей невольно расхохотался.
— А как же княгиня Ольга? — Он наклонил голову и поглядел на отца, пытаясь щуриться, как Александр.
Но, кажется, теперь пришел Ярославов черед смеяться.
— Ты не слушаешь меня, — проговорил он со смехом. — О своем думаешь и не слушаешь меня. Ведь Ольга была матерая вдова, муж ее был убит, и правила она вместо маленького сына...
— А я слыхал, она ему и возрастному не давала править...
— Гляньте! — Отец нарочито вытянул руку, и Андрей снова невольно прыснул. — Гляньте на него! — Отец помахивал указательным пальцем, и глаза его замершие чернели на смуглом лице, будто жили сами по себе. — Мало мне Александра-насмешника, а и этот — туда же! Подкалывать меня!..
— Ну ладно тебе! — Андрей погасил улыбку. — Дальше рассказывай.
Отец еще отпил.
— А что дальше? Невесело дальше. Царица Тамар была мудра. Она супруга своего послом отослала в Константинополь, в столицу империи ромеев. Но и Юрию было не занимать гордости. Он самовольно воротился, войско собрал и пошел на жену свою войной! Но царица победила его. И пришлось ему вновь бежать в столицу Византии. Там и пропал. Никто более не видал его...
— Там он встретил моего деда Димитрия?
— Да нет, не могло такое случиться. Отец мой уже на Руси обретался...
Ярослав знает, что сейчас будет рассказывать сыну о князе Всеволоде Большое Гнездо, о своем отце. О нем говорить всегда занятно, и тоже с каким-то весельем. О себе неохота говорить. О том, как не давал везти хлеб в Новгород, о распре с тестем, Мстиславом Удалым... Но однажды Ярослав сказал Андрею то, что непременно надо было сказать:
