Максим Николаевич помог мне разлататься. Я устроился под душем, а он убежал куда-то по организационным делам. Я сел голой жопой на кафель под горячие струи воды и очнулся только тогда, когда хлопнула дверь раздевалки. Это пришел однорукий Муха. Он прямо с порога заявил, что готов проводить меня до гостиницы, так как все здесь знает. По дороге в гостиницу он мне подробно рассказал, как добраться до автобуса, который едет в аэропорт. Попрощавшись с ним на крыльце «Гавани», я поднялся наверх, достал из сумки форму и развесил сушить и, наконец, пошел вниз, позвонить маме на работу. Книжная распорядительница, увидев мое перекошенное лицо с кляпами в ноздрях, впала в панику. Я набрал свой код, номер, предварительно бросив пять монет достоинством по 15 копеек. Мама ответила, в трубке хрустело и хлюпало, но главную из новостей я разобрал. Она вчера прочитала в местной газете, что похоронили Николая Максимовича. Тут я почувствовал настоящую усталость. Она как-то сразу перешла в ноги, они стали тяжелыми и чужими.
Я зашел в ресторан присесть на стул. Подошла барышня в юбке с горохами и даже присела рядом. Похоже, к тому ее сподвигло мое лицо. Она смотрела на меня вопрошающе и с нескрываемой жалостью. Я попросил водки, она принесла маленький графинчик и мелко нарезанную селедку с луком. Меня просто захватила потребность помянуть Николая Максимовича, согласно нашей национальной традиции, тремя рюмками. И когда я поднимал третью, то заметил, что через стеклянную дверь ресторана меня кто-то пальцем манит. Я пытался пойти, ноги совсем не работали, но все же я вышел в фойе. Человек, который меня манил пальцем, как Троекуров подманивал холопов, был с красной повязкой дружинника, которой он мне тыкал в забитый тампонами нос и что-то кричал про какое-то мое блядство. И я, не осознав этого блядства, ударил его с левой в челюсть. Тот, отлетев, ударился головой о междугородний телефон-автомат и сполз на пол. И тут началось: их налетела целая толпа, в портупеях и просто с повязками. Их танк по имени «Спецмедслужба» стоял у самого крыльца, и они в этот момент как раз распределялись по маршрутам. Меня свалили на пол и били ногами, одни ноги были в милицейских сапогах, другие просто в гражданских ботинках. По носу опять попали, и все было забрызгано кровью. Где-то рядом мелькало лицо книжной распорядительницы, она кидалась на них и истерично кричала. А на дворе было еще обеденное время. Потерпевшего дружинника повезли снимать побои и писать заявление. Все это сделали очень быстро, и уже к 15 часам пришел дознаватель. Он искал свидетелей, и первая из них, конечно, книжная распорядительница. И только у нее взяли показания, как к ее лотку подошли двое в кожаной одежде – здоровый кореец с совершенно изувеченным лицом, и второй, длинный и тощий, с папочкой, который тут же отрекомендовался моим адвокатом. Им надо было знать, какие она дала показания дознавателю. И она рассказала, что дружинник с каким-то незнакомцем ругался, тот его ударил и убежал, тут забежали дружинники и начали пинать человека, который просто вышел на шум из ресторана. Дальше события развивались следующим образом, как мне позже стало известно. Пацаны в кожаных куртках где-то нашли потерпевшего дружинника, и он, под диктовку, рассказал все так же, как рассказала книжная хранительница, и все изложил на бумаге, с обещанием в течение часа отнести все это в милицию и подать официальным образом. Через час кто-то из кожаных пошел это проверить и, вернувшись, подтвердил. И тогда тот, кто был с искалеченным лицом, вывел потерпевшего дружинника из машины и дал ему пинка прямо перед зданием милиции. Кому-то нужна была провокация в отношении меня, и они ее исполнили, только у них опять не очень получилось. В возбуждении уголовного дела были вынуждены отказать в силу отсутствия подозреваемого лица. Все это мне рассказала хранительница книг, которая заявилась вечером с юной медсестрой. Она меня осмотрела, сменила тампоны в носу и перед уходом сделала еще укол в мягкое место, а хранительница напоследок передала то, что адресовано мне тем самым соперником в ринге – Медведем. Он извинялся и за себя, и за свой город, и передал подарок. Она достала из сумки вещь, которую я раньше мог видеть только на картинках, хотя до нас и картинки такие не доходили. Это были совершенно новые, красного цвета перчатки, на липучке, произведенные лучшей в мире фирмой – итальянской HAYABUSA.
– А на словах добавил, что ему они уже давно не нужны, а вот тебе будут в самый раз.
