Я задумалась. Шаманы… К ним частенько обращались в тех случаях, когда врачи оказывались бессильны, и иногда они даже помогали. Правда, редко. Среди шаманов большинство были шарлатанами.
Но попробовать стоит. Я ничем не рискую, если покажу кому-нибудь из них архимагистра.
— Да, пожалуй, в этом есть смысл. Но я не знаю ни одного… э-э-э… компетентного шамана.
— Я выясню и дам тебе координаты, — пообещал Валлиус. — А пока не отчаивайся, Эн. В любом случае, как бы ни кончилось восстановление контура Берта, он справится. Он же не умер. Начнёт жизнь заново.
Я отвела взгляд.
«Не умер»… Проработав с магами со сломанным контуром, я поняла — именно так они это и воспринимают. Как смерть. Если не всего себя, то части.
Правда, Арманиус реагировал совершенно иначе. Как человек, который шёл на риск вполне сознательно и нисколько не удивился, когда получил то, что хотел.
Но он ведь не мог хотеть изменившегося резерва, правда?..
Мы с Роном договорились после работы встретиться в нашей любимой пивнушке — трактире «Свинтус». В конце концов, пятница, грех не расслабиться. Мне ужасно хотелось местных пончиков, а Рону… ну, Рон вообще известный маг-обжорка.
— Я решил не пороть горячку, — заявил мне друг, как только мы сели за столик. — Вспомнил в конце концов, что в твоём браслете связи должна быть слабая следилка, привязанная к госпиталю.
Я на секунду задумалась.
— Да, точно, должна быть. Это обязательное условие при поступлении на работу в госпиталь — в браслет встраивают следилку на случай всяких непредвиденных обстоятельств, щитовые заклинания и… индикатор усталости.
— Ага, — Рон заулыбался, — совсем забыл тебе сказать, что это моя разработка. Валлиусу очень понравилось. Сказал, что это будет полезно хирургам, которые вечно норовят умереть прямо за операционным столом.
— Их не допускают на операции уже с ярко-оранжевым индикатором, — кивнула я. — Правда, на моей памяти до подобного состояния доводили себя только Валлиус и Мортимер. Так что там со следилкой?
— Я хотел переделать ленточку. Помнишь, я повязывал её тебе в первый день работы с Арманиусом? В общем, раз следилка в браслете связи есть, со своей не буду заморачиваться. Всё равно чем меньше на тебе амулетов, тем лучше ты себя чувствуешь.
Да, это правда. У меня даже от браслета связи иногда начинала чесаться кожа на запястье под ним и болеть голова. Но только в тех случаях, когда я сильно уставала.
— Как Арманиус? — поинтересовался между тем Рон, листая меню. — Вернёшь академии ректора и миру архимагистра?
Признаваться в поражении было сложно.
— Вряд ли, — сказала я негромко, и друг поднял на меня округлившееся глаза. — У него изменился резерв. Контур-то я восстановлю, но сам понимаешь — с семью магоктавами быть ректором и архимагистром ему светит только в случае смерти всех остальных претендентов на ректорство и архимагистров.
— Изменился резерв? — произнёс Рон медленно. — Ты… шутишь, да?
— Нет, не шучу.
— Но это же невозможно.
— Оказывается — возможно. Видимо, крайне редко, но всё-таки бывает. Какой-то ему особенно злобный демон попался…
Несколько секунд друг смотрел на меня, барабаня пальцами по столу, будто что-то обдумывал. А потом, вздохнув, сказал:
— Знаешь, существует теория, что Геенна, если в неё войти, высасывает силу.
Если бы было, чем, я бы поперхнулась.
— Это?..
— Теория, неподтверждённая практикой. Что-то вроде… слухов, наверное. Я читал об этом когда-то давно, запомнил.
Я была настолько поражена словами Рона, что мне казалось, будто в голове у меня не мозги, а какой-то кисель.
— Это всё объясняет… — пробормотала я. — И то, что он не может мне ничего толком сказать про изменение резерва, и секретность, и то, что использовать эти знания не дадут. Да, если Арманиус заходил в Геенну… Но какого демона он там делал?!
Друг пожал плечами.
— Без понятия.
Мы сидели в «Свинтусе» практически до закрытия, болтая о разном. Гадали, что ректор мог делать в Геенне, если он действительно там был. И почему этого тогда никто не заметил? Или заметил, но все молчат?
Потом я рассказала другу про совместный с Байроном проект, после чего Рон начал грозить мне пальцем, говоря, чтобы я не спешила слишком уж сильно доверять «старому врагу».
Я только смеялась. Враг из Асириуса, на мой скромный взгляд, давно был так себе.
В общежитие я вернулась ближе к часу ночи. Но ложиться спать не стала — вместо этого взяла тетрадь и принялась фиксировать в ней план лечения архимагистра. Вместе с теориями по методике восстановления резерва.
Но шамана мы всё равно посетим, как только Валлиус добудет контакты. Не откладывая. Послушаю, что он скажет, а потом решу, что делать дальше.
Защитник, хоть бы у меня получилось помочь ректору…
Берт прекрасно помнил, что Эн делала в эту субботу в прошлой реальности — тогда она впервые втыкала в него иглы.
Поэтому он нисколько не удивился, когда и сейчас она начала делать то же самое.
— Это не больно, — пообещала Эн, вынимая из своей сумки целый набор с длинными иглами. — Неприятно, но не больно. Одна из самых безболезненных процедур.
