— Да это, в общем, неважно, больно или нет, — пожал плечами Арманиус. — Надо, значит, надо. Как ложиться?
— На спину. И халат снимайте.
Он вновь постепенно становился ёжиком, и изо всех сил старался не улыбаться, глядя на сосредоточенное лицо Эн, втыкающей ему иголку в переносицу.
Как же замечательно, что она теперь всё помнит.
— Отлично! Теперь лежите и не двигайтесь, а я… сейчас еще кое-что начну делать.
Эн вытащила из сумки какой-то флакончик, побрызгала Берта содержимым — кажется, в той жизни она тоже это делала, — села рядом и начала медленно и методично растирать тело Арманиуса.
Да, точно… Теперь он вспомнил. Как только ощутил непроизвольную и типично мужскую реакцию тела — сразу вспомнил.
Удивительно, но во второй раз было еще более неловко, чем в первый.
— Совет в семь, — сказал Берт и чуть поморщился — голос звучал хрипло и страстно. — Придёшь к шести? Не передумала?
— Нет, — пробормотала Эн, и он вдруг заметил, что щёки у неё красные, да и сама она была напряжённой. — Я очень хочу посмотреть на…
— Сборище старых маразматиков?
Она хихикнула и чуть расслабилась.
— Ну там же не все старые, наверное?
— Не все, конечно. Я вот тоже… хотя я теперь не совсем архимагистр. Точнее, я архимагистр ненадолго. Скорее всего, до сегодняшнего вечера. И в этом есть несомненный плюс.
— Плюс? — Эн так удивилась, что даже перестала его растирать. — Какой?
— Ты не сможешь больше называть меня архимагистром, — ответил Берт, улыбаясь. — Придётся придумывать что-то другое.
Пару секунд она сидела, удивлённо глядя на него, а потом рассмеялась.
— Боюсь, вы для меня навсегда останетесь архимагистром, что бы ни случилось.
— Не порть мне настроение, — Арманиус закатил глаза. — Я мечтаю услышать, как ты произносишь моё имя.
Эн вновь залилась краской.
— Ну… я…
— Ладно, ладно, — он хотел поднять руки, но вовремя вспомнил, что они все утыканы иголками, поэтому только улыбнулся. — Сдаюсь. И прости, что дразню тебя.
Она смотрела на него, явно испытывая эмоциональное смятение, и кусала губы. Потом, тихо вздохнув, сказала:
— Ладно, неважно… Я… Сейчас начну вынимать иглы. Не шевелитесь.
— Слушаюсь и повинуюсь, мой прекрасный доктор, — ответил Берт мягко, глядя на пылающие щёки Эн и почему-то чувствуя себя безмерно счастливым.
Защитница, что это было?..
Я пол-утра переживала, думая о том, как переживу физиологическую реакцию организма Арманиуса, но его это как будто вообще не взволновало, хотя обычно пациенты спрашивают, в чём дело и нормально ли ощущать подобное. А он… вёл себя так, словно всё понимал, и пытался отвлечь меня от проблемы. Не задавал никаких вопросов и по-дружески подтрунивал, как мог бы подтрунивать Валлиус. Он, кстати, тоже долго приучал меня к собственному имени.
Я тогда как раз пришла на практику в Императорский госпиталь, и наставник заявил мне чуть ли не с порога:
— Так, Эн, здесь не принято называть меня архимагом. Коллеги зовут просто по имени. И ты зови.
От неожиданности и неловкости я аж присела, а Валлиус продолжал:
— Будешь продолжать называть архимагом — укажу в отчёте по прохождению практики, что ты плохо себя вела, и не допущу до сдачи проекта.
— Архи… — я надулась, заметив его выразительный взгляд. — Ладно, хорошо… Брайон, с вашей стороны это… Это…
— Переживёшь как-нибудь, — махнул рукой наставник. И я действительно пережила и довольно-таки быстро привыкла к подобному обращению — наверное, потому что все остальные в госпитале называли Валлиуса точно так же, и я от них попросту ничем не отличалась.
Но что же делать теперь? Арманиус прав — если его лишат звания архимагистра, я не смогу называть его так. В первую очередь потому что это уже невежливо, да и в целом лишнее напоминание о неприятном. И как же… Ректором? Нет, это глупо. По имени? Нет, я не смогу.
А-а-а, придумала! Будет «айл Арманиус».
Я хихикнула и расплылась в довольной улыбке, представив, как это обращение будет бесить ректора.
Эн… о чём ты вообще думаешь?..
День пролетел быстро, и вот — около шести вечера я покинула общежитие, захватив с собой тетрадь с планом лечения — отдам архимагистру после совета, — и побежала вдоль Дворцовой набережной. Шёл сильный снегопад, и меня чуть не снесло в реку каким-то злым, нехорошим ветром. На душе было тревожно — я понимала, что, скорее всего, ничего хорошего предстоящий совет не несёт, причём ни для кого.
Арманиус уже ждал меня, одетый в архимагистерский чёрный плащ из драконьей кожи. Я видела его в этом плаще пару раз, ещё когда училась в университете. Видимо, на совет полагается являться «в форме».
— Вешай верхнюю одежду в шкаф, потом заберёшь.
Я кивнула, повесила на вешалку своё зимнее пальто и, обернувшись, встретилась с обеспокоенным взглядом ректора.
— Всё в порядке? — я расправила зелёное шерстяное платье. Обычное, но не в бальном же туда идти? — Я нормально одета?
— Всё хорошо, Эн, — ответил Арманиус и протянул мне какую-то бумажку. — Держи координаты.
