— Да. Я обещала. Вы… — Она виновато покосилась на тигриллу, который, к удивлению Берта, из рыжего вдруг стал угольно-чёрным. В прошлой реальности Эклер ни разу не чернел, по крайней мере при нём. — Простите…
— Ничего страшного, — проговорил Арманиус, с трудом удерживая себя от желания сейчас сделать что-нибудь безумное — такое, что всё разрушит. — Ты только забери котёнка, он теперь твой. И иди.
Она вновь посмотрела на Берта, вздохнула и почти прошептала:
— Пожалуйста, не обижайтесь. Я бы согласилась, но принц… он…
— Я понимаю. — Арманиус не выдержал и всё-таки съязвил: — Ты любишь Арчибальда, я понимаю. А я тут третий лишний.
Эн молчала, глядя на него непонимающими глазами, а Берт отчаянно пытался контролировать эмоции, которые рвались наружу, словно обезумевшие звери из клетки.
Получалось плохо.
— Что ты так смотришь на меня? Да, я пытаюсь за тобой ухаживать. И терплю поражение. Потому что, — Арманиус развёл руками, — принц! У меня что-то получается только в отсутствие Арчибальда. Или если меня неожиданно пытаются убить. Или если у меня сломан контур. А сам по себе, вот такой, какой есть, я тебе не нужен, да, Эн? Ты любишь Арчибальда. — Сердце заболело, а кровь уже кипела от ревности, и Берт решил поскорее уйти, пока не наговорил еще чего-нибудь похуже. — Ладно. С наступившим тебя, Эн. Иди к своему принцу. Но Лера забери, иначе он расстроится. Ты — его хозяйка.
И, поглядев в последний раз на совершенно чёрного котёнка, Арманиус вышел из комнаты, ощущая себя гораздо хуже, чем в тот день, когда его чуть не убило пламя демонов Геенны.
Защитница, что это было?..
Я ослышалась?..
Он пошутил?..
Я сплю?..
Как это… это ведь невозможно!!!
Совершенно, абсолютно невозможно!
Арманиус не может…
Я рухнула на пол, словно срубленное дерево, и, дрожа с ног до головы, изо всех сил ущипнула себя за обе руки. Чуть не заорала от боли.
Нет, я не сплю. И Арманиус в тот миг, когда он говорил всё это… он не шутил. С таким лицом не шутят. И со слухом у меня проблем нет.
Но это ведь невозможно!
Защитница…
А если всё-таки… Нет, ну как это?.. Когда он успел?..
А долго ли? Ты сама в него влюбилась в детстве за несколько минут. А он… Нет, ну это же невозможно!
Подошедший тигрилла — чёрного цвета, — ткнулся лбом в мои коленки. Я подставила ладонь, почесала его за ухом.
— Эклер… — прошептала я. — Лер… Разве такое может быть?
Котёнок побелел, и я вздрогнула. Это что же — «да»?
Нет, ну нет же! Нет! Быть этого не может!
И… что сейчас делать?
Я покосилась на часы на браслете связи. Что делать… переноситься в общежитие, Арчибальд уже скоро должен прийти. А к Арманиусу в библиотеку я всё равно не способна сунуться — страшно до ужаса.
Страшно не потому что я боюсь его. Я просто не понимаю, что говорить и как себя вести. Это всё… слишком невозможно.
Я подхватила Эклера на руки и пошла вниз, в прихожую — только оттуда можно было построить лифт. Котёнок мурчал, вновь поменяв цвет — теперь он стал серым. Я помнила, что тигриллы бывают эмпатами — не все, только некоторые, — и меняют цвет в соответствии с эмоциями, которые испытывают люди в их присутствии. Чёрный… это тоска, безысходность, отчаяние…
Это были не мои эмоции в тот момент. Я вообще ничего не чувствовала — так была удивлена.
Значит, это были эмоции Арманиуса…
Арчибальд, как и обещал, зашёл за мной ровно через полтора часа. К тому времени я, поняв, что не в силах справиться с эмоциями самостоятельно, наглоталась успокоительной настойки. Настойка была первоклассная — сама варила! — и всё, что я оказалась способна чувствовать на тот момент, когда принц шагнул ко мне в комнату, было равнодушие.
Арчибальд с удивлением посмотрел на меня, но ничего не сказал. Эклера он вообще не заметил — котёнок спал, а во сне тигриллы становятся практически невидимыми — только нос торчит в пространстве. И хорошо, а то бы еще стал расспрашивать, откуда у меня Лер, пришлось бы говорить про Арманиуса — и ревновать теперь начал бы уже принц.
Ревновать… Значит, Эн, ты думаешь, что он ревновал? Глупость…
— Пойдём, — сказал Арчибальд, взяв меня за руку. — Внизу нас ждёт магмобиль. Хочу сделать тебе подарок.
— Надеюсь, магмобиль не есть сам подарок?.. — спросила я с беспокойством: мало ли, что придёт в голову этим аристократам!
— Нет, — засмеялся принц. — Иначе это был бы не подарок, а сущий кошмар. Мой подарок… он не совсем материальный. Скоро увидишь.
Пока мы с Арчибальдом шли к выходу из общежития, в коридорах сталкивались со множеством студентов, аспирантов и даже преподавателей — некоторые из них жили в общежитии, — и все вытаращивали глаза. Я вяло подумала, что вскоре наверняка пойдут слухи, но ничего не ощутила по этому поводу. В конце концов, про меня всё время ходили какие-нибудь слухи. Одно время даже была популярна легенда про то, что я внебрачная дочь Валлиуса. Услышав её, наставник хохотал так, что стены тряслись.
— Почему ты выпила успокоительное? — спросил Арчибальд, когда мы сели в магмобиль. Всё-таки не удержался. — Ты же выпила?
