Берт был уверен, что повреждения резерва необратимы, – Геенна забирала магию в обмен на возможность вернуться в прошлое. Забирала навсегда и растворяла в своем огне. Честно говоря, Арманиусу казалось, что это очень маленькая цена за пятнадцать… нет, шестнадцать спасенных жизней.
Браслет вновь завибрировал, и теперь его беспокоил уже не коллега и не ученик, а император.
– Берт? Ты как?
– Лучше, Арен, – ответил Арманиус хрипло, но четко. – Помнишь, я говорил, что мне нужно увидеться с тобой как можно скорее? Это важно.
– Да, у меня сейчас как раз есть время. Я перенесусь к тебе, если ты не против.
– Хорошо. И захвати с собой, пожалуйста, Гектора Дайда.
Арен поднял брови.
– Гектора? Ладно. Мне уже интересно, что там у тебя за новости такие, из-за которых тебе необходим главный дознаватель.
– Дальше будет еще интереснее, можешь мне поверить.
В общежитие я вернулась ближе к ночи – расписывала план лечения Арманиуса во всех подробностях, а еще думала над предложением Байрона, набросала кое-что и по нему. А когда вошла в свою комнату, обнаружила на столе возле окна букет красивейших и очень дорогих белых лилий.
«Я верю в свою мечту, Энни».
Я тяжело опустилась на стул, всхлипывая и ощущая, как горят щеки.
К чему это? Зачем, Арчибальд?..
Мечта? Это ведь не может быть обо мне, правда?
Утром следующего дня я обнаружила Арманиуса не в инвалидном кресле, а на диване. Он пил чай и с таким аппетитом жевал какой-то пирожок, что я не выдержала и улыбнулась.
– Я смотрю, вам лучше.
– Намного. – Он кивнул, глядя на меня тем не менее все еще мутноватыми глазами. – И вижу лучше, и ожоги не так чешутся, и я даже смог пересесть с кресла на диван. До этого я с трудом перебирался.
– И аппетит хороший, – закончила я, продолжая улыбаться. – Все признаки выздоровления. Замечательно. Доедайте, снимайте халат и ложитесь, как вчера. Сначала обработаю вам ожоги, потом займемся глазами, и уже после этого приступим к контуру.
Пока я доставала все необходимое из сумки, Арманиус быстренько доел, допил и послушно лег, скинув халат. Я зачерпнула ладонью мазь и, подойдя ближе, начала смазывать ректору грудь.
Сегодня на мне было зеленое платье с небольшим круглым вырезом, и, когда я наклонилась над архимагистром, оттуда выскользнула цепочка, которую подарил мне Рон еще в университете. Арманиус прищурился, изучая ее, а потом спросил:
– Что это такое блестит у тебя на шее? Амулет какой-то?
– Да, – свободной рукой я вновь заправила цепочку за ворот. – Защитный, ничего особенного.
Странно, но я явно ощутила, как сердце ректора под моей рукой забилось чуть чаще.
– А кто его делал? Заказывала или…
– Друг делал. Университетский.
Я чуть не прикусила язык: Арманиус же не должен знать, что я училась в университете, я ведь медсестра… Но он вновь ничего не сказал по этому поводу, только кивнул едва заметно и задумался.
В таком полнейшем молчании я намазала его тело мазью, затем закапала в глаза и сделала уколы, а после попросила лечь на спину, выпрямиться и приступила к массажу.
Архимагистр стоически терпел все мои действия, хотя ему точно было очень неприятно, и не издавал ни звука. Иногда только чуть вздрагивал или тяжело сглатывал. Вообще-то я привыкла к подобным процедурам, но причинять боль Арманиусу оказалось неуютно. И это неправильно, Эн, в тебе все еще слишком много личного…
Ректор вдруг зашипел, выгнулся, и я поспешила объяснить:
– Сейчас пройдет, сейчас… Это контур, вы его ощутили, он вспыхнул на мгновение, и это хорошо… Чем быстрее пациент ощущает сломанный контур, тем быстрее наступает выздоровление…
– Не волнуйся, я в порядке, – прохрипел Арманиус и закашлялся. – Демоны, как же сухо…
– Я сейчас дам вам воды.
– На кухне…
– У меня с собой есть.
Я достала фляжку с водой, которую носила в медицинской сумке – вода никогда не бывает лишней, – и маленькую кружку, налила туда жидкости до краев, и протянула архимагистру.
– Спасибо, Эн. – Он жадно выпил все до капли и, вернув мне кружку, улыбнулся, но улыбка веселой отнюдь не была. – Да, ощутить контур в семь магоктав после прежних девяноста пяти…. Это… – Он на секунду замолчал, словно подбирая слова. – Необычно. Впрочем, хоть так. Выживу и с этим. У тебя и того меньше, а маг ты отличный.
Я в это время убирала кружку обратно в сумку и, услышав похвалу, застыла, абсолютно потрясенная.
Но через пару мгновений удивление от того, что Арманиус сказал мне доброе слово, куда-то схлынуло, оставив после себя недоумение по другому поводу.
– Архимагистр… – Я повернулась к нему лицом и вгляделась в глаза. – Откуда вы знаете, какой у меня резерв? Вы не можете сейчас его видеть. Завтра, наверное, сможете, но сейчас – нет. И откуда вы знаете, какой я маг? Не считая того светлячка, я не творила при вас магию. Вы… – Я запнулась.
Да, глупые вопросы, наверняка Арманиус просто навел справки. Хотя я была уверена еще накануне, что ему пока не до этого. Но, видимо, нашел время.
– Я просто поспрашивал про тебя у нескольких… знакомых, – подтвердил мои мысли ректор. – Не обижайся, Эн. Ничего плохого никто не говорил, только хорошее.
