На сегодняшний вечер я решила отключить рассуждения в стиле «какого демона происходит» и просто наслаждаться. В конце концов, я так долго об этом мечтала! И не важно, что падать потом будет больно. Это ведь будет потом.
– А что насчет статуса архимага? – поинтересовалась я, когда доставили наш заказ из «Омаро». – Совета архимагов ведь не существует. С этим как?
Арманиус на секунду задумался, снимая крышку с утки по-альтакски. Вид у нее был… вкуснейший. Хрустящая корочка, соус, подушка из овощей… А уж запах!
– Статус архимага выдается высшим магическим учебным заведением, и я никогда не слышал, чтобы его забирали. Но он дает еще меньше, чем архимагистерство, даже денег не платят. Хм… Думаю, формально я могу считаться архимагом. А там посмотрим. Что, – он усмехнулся, – хочешь перестроиться с архимагистра на архимага?
– Это надо было раньше думать, – фыркнула я и потянулась к утке. – Сейчас уже поздно.
– Ну и славно. Сиди, я сам отрежу. Тебе какую часть?
Хотелось сказать «всю!», но это было бы совсем нескромно.
– Мм… Давайте грудку.
Он кивнул, начал отрезать, а я, поглядев на это занятие пару секунд, спросила:
– Что вы делали в Геенне?
Какая я молодец! Судя по реакции ректора – делал, и еще как делал. Люди с чистой совестью так не вздрагивают и не роняют приборы. Арманиус поднял упавший на стол нож и, покосившись на меня, сказал, приняв невозмутимый вид:
– Эн, все, что касается Геенны, засекречено. На каждом архимагистре стоит печать молчания, поставленная императором.
– Ага, – я кивнула, – значит, вы все-таки там были. Раз уж заговорили про печать.
Ректор хмыкнул и продолжил резать утку.
– Не факт, Эн. В любом случае я не могу сказать ничего определенного из-за запрета.
– А и не надо. – Я махнула рукой. – Я уже сама догадалась.
– Догадалась о чем?
Интересно, он на самом деле испугался или мне показалось?
– Что вы были в Геенне. И это она вытянула ваш резерв. Не понимаю, зачем вы туда отправились… Но это, наверное, и не важно. По крайней мере, для науки. Причины не важны – важны последствия. Я не представляю, как это лечить.
Ректор протянул мне наполненную тарелку.
– Ешь и не думай об этом.
– Спасибо. – Я кивнула и, принимаясь за утку, продолжила рассуждать: – Я не могу не думать. Если вы вошли в Геенну, значит, кто-то еще тоже может туда войти. Надо понять, как восстанавливать резервы таких смельчаков.
– Не может, – покачал головой Арманиус.
– Почему?
Он молчал, и я сообразила.
– А-а-а, печать… Ладно, тогда я попробую так догадаться. Войти в Геенну способны только архимагистры. И Альго… А-а-а! На вход туда тоже стоит запрет?
Ректор вновь молчал, и я протянула:
– Интересно, а если вас опять запустить в Геенну, резерв не вернется?
– Я больше не архимагистр, Эн.
– Ах да… Демоны, как же интересно, что там находится!
Арманиус улыбнулся и сказал так, что у меня растаяли последние сомнения в том, что он все-таки был в Геенне:
– Поверь, некоторые вещи лучше не знать.
Стоило жертвовать силой хотя бы ради того, чтобы состоялся этот вечер. Вечер, где Эн была расслабленной, расспрашивала его и о природе Геенны, почти как в прошлый раз, и о работе охранителей, и об учебе в университете.
Берт старался отвечать так, чтобы она не думала о плохом. Хотя порой по лицу ее было видно, что она вспоминает о его потерянном даре и огорчается. Арманиусу и самому иногда было больно осознавать, что он никогда больше не сможет зажечь в себе архимагистерский огонь, но эта боль была ничтожна по сравнению с радостью оттого, что Эн останется собой.
В прошлый раз после ужина он связывался с Арчибальдом – хотел узнать, есть ли у Эн охрана, но теперь не собирался этого делать. Про охрану он знал, а дразнить принца нет никакого смысла.
Но Арчибальд связался с Бертом сам ближе к полуночи.
– Эн у тебя? – спросил, даже не поздоровавшись, и поморщился, когда Арманиус ответил:
– Добрый вечер, ваше высочество. Да, у меня.
– По какой причине она осталась? Тебе стало хуже?
– Нет. Я просто пригласил ее на ужин.
Принц зло вздохнул.
– Берт…
– Она не ваша собственность, ваше высочество. Не ваша жена и не невеста. И я имею право за ней ухаживать, – сказал Арманиус твердо. – Не волнуйтесь, я не стану ни к чему ее принуждать. Но я не буду отказываться от женщины только из-за того, что за ней ухаживает кто-то еще. Даже вы. При всем моем уважении.
Арчибальд прищурился.
А потом пробормотал: «Ну ладно», – и прервал связь.
Что ж… Если в той реальности Берт был уверен в выборе Эн в пользу его высочества, то сейчас – уже нет. И он сделает все, чтобы кольцо Арчибальда на ее пальце так и не появилось.
С утра пораньше, не дожидаясь, пока Арманиус встанет, я убежала за сумкой, оставив записку в библиотеке. А вернувшись, обнаружила его там уже вместе с заказанным завтраком и почему-то недовольного.
– Что-то случилось? – спросила я, с удовольствием втягивая носом воздух, – пахло просто восхитительно, кофе и булочками. – Вы какой-то сердитый.
– Зачем же ты убежала, не позавтракав? – протянул ректор с укоризной, и я чуть не уронила сумку. – Поела бы сначала, а уж потом…
