– Я сейчас включу датчики, – тихо сказала Эн, напряженно оглядывая Арманиуса. Она вообще была напряженной, хоть и полной надежды. – И одновременно с ними – капельницу.
– Будет больно, – иронично заметил Берт, но Эн не улыбнулась.
– Да. Даже если не получится, сегодня контур восстановится полностью. Но я надеюсь, что…
– Я понимаю. Включай, я готов.
Эн кивнула и, вздохнув, сначала подкрутила капельницу, а затем в тело Берта полился ток пополам с силой.
Иголки в его теле вибрировали от напряжения, и Арманиус, потерявший способность двигаться, как только лекарство потекло в вену, ощутил – и увидел это внутренним зрением – как ввинчиваются они в узловые точки контура, как по ним струятся ток и сила, обматываясь вокруг контура, излечивая его. Боль при этом была такая, что хотелось выть, но выть не получалось. Ничего не получалось – только дышать, хрипло и прерывисто, и молиться Защитнику, чтобы все это поскорее закончилось.
Сильнее всего болело сердце. Берту казалось, что в него тоже вставлена игла, через которую несчастный орган накачивают то ли воздухом, то ли жидкостью, – в любом случае было ощущение, что оно сейчас разорвется. И каждый его толчок отдавался громом в ушах, словно кто-то колотил по голове гигантским молотком.
Сколько времени это продолжалось, Арманиус не осознавал. Но закончилось все очень резко – он вдруг понял, что не может больше дышать, а следом провалился в вязкую, тягучую темноту.
Когда Берт очнулся, в библиотеке оказалось демонски холодно. Так холодно, как будто он не в доме лежал, а на улице. И рядом слышались всхлипы.
Арманиус медленно открыл глаза, вздохнул – в груди до сих пор чуть побаливало, и глубокий вдох сделать не получилось, – и увидел сидящую возле него Эн, которая плакала, уронив голову в ладони.
Он даже не стал вглядываться в контур и резерв – если бы получилось, ее реакция была бы совсем иной.
– Эн… – сказал Берт тихо и так хрипло, словно был простужен. Хотел кашлянуть, но не нашел сил на кашель. – Энни… Ну перестань. Пожалуйста.
Она подняла голову – лицо было красным, щеки мокрыми, – и посмотрела на Арманиуса несчастными, словно у побитой собаки, глазами.
– Я не смогла вам помочь… опять не смогла… Контур так ярко светился, сросся весь, восстановился, но резерв… – Голос ее сорвался. – Простите…
– Ты не виновата. Ты ведь не Защитник. Перестань плакать, Эн, ты разрываешь мне сердце.
Она слабо улыбнулась.
– Я вам его уже разорвала.
– Что? – Берт, несмотря на жуткое физическое состояние, удивился, услышав эти слова. – Как?
– Ну, не пополам, – ответила Эн, вытирая ладонями щеки. – Так, немного. Не выдержало нагрузки. Не волнуйтесь, я все исправила.
– Я понимаю, что исправила, я же очнулся…
– Я просто переборщила, – объяснила она, поморщившись. – Надо было закончить процедуру секунд на двадцать раньше, а я все надеялась, что резерв изменится. Но нет… Даже кровь императора не помогла.
– Значит, все-таки кровь… – пробормотал Берт, и Эн кивнула. – Я догадался. Так, – Арманиус чуть оживился, – контур восстановлен? И больше никаких процедур? Да?!
Его оживление было настолько очевидным, что Эн улыбнулась шире.
– Да, верно. С моей стороны никаких процедур, но на днях сходим с вами к шаманке, вдруг она что-нибудь посоветует.
– К шаманке? – Теперь Берту стало смешно. Неужели на этот раз уже Эн потащит его к Ив Ише?
– Да. Валлиус дал контакты. Я хочу попробовать, хуже точно не будет. А сейчас… – Эн встала с дивана и подошла к окну, которое оказалось открыто. Так вот почему в библиотеке настолько холодно! – Я дам вам кучу препаратов и сделаю кучу уколов, иначе вы сегодня до дворца не доползете и мне придется идти туда одной. А я не хочу.
– Не волнуйся. Я пойду, даже если мне действительно придется ползти. Тоже не хочу, чтобы ты шла одна.
Ему показалось или Эн покраснела?
– Спасибо, – сказала она тихо, закрыв окно, и опустила голову. Нет, действительно покраснела! Но обрадоваться этому факту Берт не успел, потому что Эн спросила, возвращаясь к столу, на котором стояла ее сумка: – А Арчибальд там будет, не знаете?
Ревность полыхнула в груди огнем, заставив заболеть сердце.
– Он еще не вернулся с севера.
Она кивнула, набирая в шприц какое-то лекарство, а Берт подумал: в той реальности Арчибальд вернулся раньше из-за Эн. Интересно, как получится в этой?
Выходя из дома Арманиуса, я чувствовала себя так ужасно, что какое-то время стояла неподалеку, держась за перила и глядя на лед, сковавший реку и покрытый толстым слоем ослепительно-белого снега.
Все зря, все старания. Резерв так и не поменялся, остался равным семи магоктавам, и у меня закончились идеи, что еще можно сделать для его восстановления. Одну, правда, я реализовать так и не успела, но вряд ли она сработала бы, ведь даже кровь императора не помогла… Ну не пихать же Арманиуса вновь в Геенну? Я слишком хорошо понимала, что резерв стал платой за вход туда, поэтому подобный способ не имеет смысла.
Кажется, ничего больше не имеет смысла. Но к шаманке все равно надо сходить. Вдруг я ошибаюсь?
