После обхода и посещения с Байроном нашей подопытной – регресса пока не наблюдалось, и мы выдохнули с облегчением, – я вернулась в свою лабораторию, села на стул и нервно покосилась на браслет связи.
Нужно сообщить Арманиусу, что Ив Иша ждет нас сегодня к четырем. Нужно, необходимо. Давай, Эн, не трусь. В конце концов, разве случилось что-то страшное?
Да, да, да! Случилось. Случилось! Я страшно боюсь, что сейчас поверю, а это все окажется неправдой. Я же умру.
– Не умрешь, – сказала я себе резко и набрала на браслете номер Арманиуса. – Ты выдержишь. Правда это или ложь – ты выдержишь.
Ответил новоиспеченный архимагистр почти тут же, и проекция его смотрела на меня с тревогой и… с чем-то еще, но с чем, я не могла понять.
Нет, вру – понять-то я могла, а вот поверить…
– Эн, как ты?
Во рту было сухо, как в пустыне, и я с трудом разлепила губы, чтобы ответить:
– Я в порядке… архимагистр. Поздравляю вас.
Арманиус слегка помрачнел.
– Да, спасибо. Но, Защитника ради, не называй меня так больше. И извини за то, что я тебе наговорил в воскресенье. Я был слишком резок и обвинял тебя в том, в чем ты не виновата.
Я почувствовала, что начинаю краснеть, поэтому быстро кивнула и ответила:
– Все в порядке. Я вчера договорилась с шаманкой. Она нас сегодня ждет после четырех. Вы сможете?
– Да, конечно. – Арманиус по-прежнему с тревогой рассматривал мое лицо. Вздохнул, открыл рот, видимо намереваясь что-то сказать, но секундой спустя проговорил лишь: – Ладно, позже обсудим. Перенесешься ко мне сама или мне прийти в госпиталь?
– Сама. Вас совсем недавно убить пытались, забыли?
– Забыл. – Арманиус усмехнулся. – Когда всю жизнь воюешь с демонами, подобная попытка меркнет на фоне того, что я видел.
– Особенно в… – Я хотела сказать: «В Геенне», – но рот сам захлопнулся. Демонов император!
– Да, особенно там. – К моему удивлению, архимагистр понял все и так. – А Арен, я смотрю, зря времени не терял, уже и печать успел поставить. Не расстраивайся только, Эн. Поверь, это необходимо.
Конечно, необходимо. Как и запрет обсуждать произошедшее в императорской спальне. Иначе Арманиус, чего доброго, примкнет к заговорщикам или сам попытается убить его величество…
Эн, откуда эти мысли? С чего ты взяла, что архимагистр станет рисковать собой ради тебя?!
– Что ж, я жду тебя к половине четвертого, – продолжал Арманиус. – Надеюсь, ты успеешь пообедать.
Услышав подобное заявление, я отмерла.
– Вообще-то именно я ваш лечащий врач и…
– Теперь уже нет. – Он улыбнулся и посмотрел на меня с такой теплотой, что в груди стало и сладко, и больно одновременно. – И ты не представляешь, как я этому рад…
Когда Эн в назначенный час перенеслась в дом Берта, он сразу заметил, что она очень нервничает. То ли это было из-за случившегося в воскресенье, то ли из-за шаманки, а может, из-за всего сразу.
Но говорить о том, что случилось, Арманиус пока не хотел. Эн явно нужно было успокоиться. А пока ее глаза так бегают, а щеки настолько красные, ничего хорошего из этого разговора не выйдет.
Беспокоил Берта только принц, вернувшийся с севера. Как бы он с этим кольцом не подсуетился… Но повлиять на действия Арчибальда было невозможно, а подсовывать Эн свое кольцо раньше кольца соперника – только пугать ее еще больше. И не факт, что она после подобного шага не побежит навстречу принцу, распахнув объятия, лишь бы оказаться подальше от странного Арманиуса, который столько лет ее не замечал и даже когда-то назвал недостойной.
– А почему император решил помочь вам вернуть звание? – спросила Эн напряженным голосом. Она строила пространственный лифт, и движения ее были четкими, но не менее напряженными, чем голос. Как бы не ошиблась, нервничая… – Не по доброте ведь душевной, да?
– Не по доброте. Арену нужна поддержка в Совете, а каждый раз тащить меня туда на правах гостя, но без права голоса – это глупо.
– Но один голос ведь погоды не сделает.
– Погоды – нет, но и он может повлиять на общую расстановку сил. Кроме того, юридически император прав – я действительно не могу считаться архимагом из-за способности заходить в огонь, следовательно, я архимагистр, пока не доказано обратное. То есть пока я не завалю испытания.
– А-а-а, – протянула Эн, кивнув, – значит, вот как он заставил их… А я все думала…
– Он не заставлял, – хмыкнул Арманиус, – он, скорее, поставил перед фактом. И заодно щелкнул по носу всех, кто радовался моей отставке.
– Вы… – Эн запнулась, словно была не уверена, стоит ли задавать вопрос, – вы считаете его своим другом?
– С Альго сложно дружить в общепринятом смысле этого слова. Они манипуляторы и склонны использовать людей в своих целях, даже если дорожат ими. У Арена эти черты развиты особенно ярко. И я не испытываю иллюзий на его счет. Да, я считаю его своим другом, но знаю, что он пожертвует мной на благо империи, если возникнет такая необходимость. А почему ты спрашиваешь, Эн?
Она отвернулась, достраивая последние линии.
– Император не очень мне нравится.
– Я заметил это еще на балу. – Берт улыбнулся. – Видимо, ты никак не можешь простить ему то, что он заставил тебя туда прийти, да?
