Расстреляв все патроны в магазине, Лиза уверенно научилась попадать в небольшую деревянную плашку в десяти шагах. Я попробовал с ней разучить одноручную стойку, таким же образом – сначала без патронов, нажимая вхолостую, потом со снаряженным магазином. И одной рукой у девушки неплохо получалось на небольших расстояниях, ну да на двадцать пять метров ей и не надо. Радости Лизы не было предела, она бы запрыгала от избытка чувств, если бы не сдерживала себя и не помнила о строгости обращения с оружием.
Когда она закончила стрельбу из второго магазина, я взял у неё браунинг, проверил, что патронов в нём не осталось, и показал Лизе ещё кое-что:
— А ещё вот что, послушай, Лиз. Не всегда тебе могут дать спокойно целиться, и напавший на тебя будет слишком близко, и тогда держать вытянутыми руки с оружием опасно. Смотри, если держать пистолет вот так… — я прижал руку с оружием к правому боку рядом с животом, нацелив его вперёд, а левую руку согнул в локте и прижал к груди, — …то напавший не сможет ударить по руке с пистолетом, а раз он близко, ты мимо него не промахнешься. И пистолет в прижатой руке держится крепко. На, пощелкай, — и я передал Лизе браунинг.
— А целиться как? — спросила она.
— Ствол направляешь вперёд и стреляешь во врага в упор, — сказал я. — А если нужно чуть вбок, то поворачиваешь всё тело с рукой и пистолетом.
Девушка попробовала несколько раз встать в эту позицию и пощелкала спусковым крючком. Зарядил магазин и дал ей выстрелить пару раз из такого положения, для привычки и понимания. Попасть она никуда не попала, но я и не ожидал, в большого грабителя не промахнёшься, лишь бы она не растерялась.
Парни тоже захотели подержать в руках браунинг, очень им было интересно попробовать и почувствовать отличия от нагана. Каждый пострелял по магазину и уважительно покивали головами:
— Хорошая штука, прямо скажу, — вынес вердикт Ваня. — Не маузер, конечно, но вещь!
— А ты из маузера стрелял? — загорелись Пашины глаза.
— Ну нет, не стрелял, — смущенно признался Ваня. — У братцев-балтийцев видел, они рассказывали. Но маузер это ж такой форс!
Я не стал ничего говорить "за маузер", сам не стрелял, врать не буду, ну что-то мне подсказывает, что в стрельбе он не так удобен и хорош, как внушительно выглядит. Пока же, наконец, и я добрался до своего браунинга, снарядил магазины патронами, и стал их отстреливать по мишеням. Пистолет просто лег в руку, держать было гораздо удобнее револьвера. При выстреле смещался меньше, и кучность оказалась выше, может, более низкое расположение ствола сыграло роль, может, эргономика и форма рукоятки. Спуск был с меньшим усилием, что тоже влияло на точность. В общем, мне браунинг понравился. Единственный минус, на мой взгляд, в нём не было самовзвода, в отличие от моей "офицерской" версии нагана, при внезапной угрозе быстро не выстрелишь. Ну, что ж, у каждого свои недостатки, мысленно вздохнул я.
Проведя таким образом день и приятно, и с пользой, мы засобирались домой, уже и темнеть начало. Парни шли, спорили об оружии, Ваня пересказывал байки, какие слышал от собратьев-матросов, Паша недоверчиво внимал. А я шел с Лизой, державшей меня под руку, и получал удовольствие от вечера, весеннего воздуха, любимой девушки рядом со мной, и от полученных новых впечатлений. Потом вспомнив кое-что, наклонился к Лизиному ушку и сказал:
— Солнышко, я уверен, что ты теперь не растеряешься и сможешь при надобности применить свой пистолет, ты у меня теперь опытный стрелок… — на этих словах девушка хихикнула и легонько двинула меня локотком в бок, — но лучше всё же до стрельбы дело не доводить, а куда-нибудь спрятаться или убежать. Но уж если достала оружие, то бей! Понимаешь? — и я внимательно посмотрел на Лизу. Та посерьезнела, задумалась на секунду и кивнула, и какое-то время еще шла обдумывая эти слова. Вскоре, правда, вновь оживилась и принялась стрелять, на этот раз в меня и глазами. И я понял, что вечер сегодня тоже, без сомнения, удастся!..
В следующее воскресенье Лизе понадобилось переговорить с Софьей Александровной по какому-то женскому вопросу касательно деталей дамских нарядов. Мы уже третий месяц в Москве, пообвыклись, моя стройная девушка перестала выглядеть так бледно, как ранее, и Лизу потянуло к шитью, каким она и занималась в её родном Петрограде. Мы направлялись ко входу во двор к Романовским, и заметил, что из прохода на улицу вышел смутно знакомый молодой человек в офицерской шинели. Через секунду я его вспомнил, это был Владимир, сын Андрея Георгиевича и Софьи Александровны. Но не лицо его привлекло моё внимание и показалось странным: вторая сверху пуговица на шинели была больше обычных и другого цвета. Я озадаченно нахмурился – что-то же подобное я когда-то знал и в эти мгновения спешно пытался вспомнить…
******************************************
Интересные ссылки:
И. Ратьковский. Дзержинский. От "Астронома" до "Железного Феликса".
https://www.litmir.me/bd/?b=593037
