Розали сделала то, что он просил. Устроившись в кровати, она позвала его, и он вскоре вошел в спальню с чашкой горячего молока.
— Молоко и чуть-чуть шоколада. Вы любите такой напиток, мадам?
Она пила молоко, а он сидел на кровати рядом с ней.
— Адриан?
Он посмотрел на нее.
— Ты ни словом меня не упрекнул, хотя, наверное, думаешь обо мне ужасные вещи.
Он на секунду задумался, потом покачал головой.
— Здесь нечего говорить, разве нет? — Адриан нахмурился и встал. — Ты знала, что такое может произойти, но все равно игнорировала все предупреждения, все до единого. Вопрос в другом, и меня очень волнует ответ: что ты теперь будешь делать?
Она уныло посмотрела на него:
— Не знаю. Просто ума не приложу. Ведь есть еще Мелани… — Она закрыла глаза и откинула голову на подушки.
Он забрал ее пустую чашку.
— Мне выключить свет?
— Да, пожалуйста. У меня есть лампа возле кровати. Еще раз спасибо тебе за все, что ты сделал, Адриан.
— Не стоит, — улыбнулся он. — Считай, что это проявление братской любви. В конце концов, по твоему собственному признанию, я — твой приемный брат, помнишь?
Он выключил свет, закрыл дверь и ушел.
Оставалась неделя до конца семестра. Лекции закончились, студенты разъехались кто куда. Преподаватели приводили в порядок свои дела — писали отчеты, оформляли журналы, утверждали расписание занятий на следующий семестр.
В понедельник днем Розали пришла в кабинет отца, чтобы подождать, когда он отвезет ее домой, и обнаружила там Адриана.
— Ну как, чувствуешь себя получше? — с дружеской улыбкой поинтересовался он.
— Спасибо, намного лучше. — Она прошла в комнату секретаря. — Джейн, тебе понравилась вечеринка? Домой добралась нормально?
— Все было чудесно, Розали. Никол отвез меня. — Джейн опустила глаза. — Мы вчера ходили с ним в ресторан. — Она неуверенно посмотрела на Розали: — Ты не возражаешь?
— Почему я должна возражать, Джейн? Между нами все давно кончено. Вместо Никола появился, — по тишине в соседней комнате она догадалась, что Адриан прислушивается к их разговору, — появился кое-кто другой, а ты оказалась именно той, кого он искал. Так что передай ему привет, и надеюсь, что вы будете счастливы.
Она вернулась в кабинет. Отец был уже там. Адриан посмотрел на нее долгим взглядом. Затем вынул ручку из кармана, положил на стол листок бумаги и начал что-то писать.
— Уезжаешь, Розали? — спросил он, не поднимая головы.
— Да. В поход, который я пропустила в середине семестра. Только на этот раз сначала поеду одна, а потом мы с Марион встречаемся в Дарлингтоне и проведем вместе последние три дня.
Адриан улыбнулся:
— На этот раз я постараюсь не лишить тебя отдыха.
Франклин обратился к нему:
— Адриан, нас с Сарой не будет весь август. Если гранки книги придут до нашего отъезда, я пошлю их тебе почтой. Тебя устроит такой вариант?
Тот кивнул.
— А куда вы едете, Франклин?
— На юг Франции. У Сары там живут какие-то дальние родственники, и они пригласили нас погостить. — Он посмотрел на дочь. — Розали не хочет с нами ехать, хотя приглашение распространялось и на нее.
— Я же говорила тебе, папа, что хочу посмотреть собственную страну. За границей я была, зато не видела, например, Кливлендские холмы. — Она бросила быстрый взгляд на Адриана, который машинально рисовал ручкой по листку, на котором только что писал. — Я поеду в Ричмонд, в Барнард-Касл, а еще хочу увидеть Боус-Мьюзеум неподалеку оттуда.
— Опять турбазы, Розали? — Адриан упорно не смотрел на нее.
— На этот раз — нет. Я путешествую с комфортом, останавливаясь в трактирах и маленьких гостиницах.
Он наконец выпрямился.
— Что ж, по крайней мере, теперь еду будешь готовить не ты, а для тебя.
Адриан сунул ручку обратно в карман, собрал свои папки и уехал домой.
Наступила пятница — последний день семестра, и вместо того, чтобы пойти обедать в какое-нибудь кафе, как Розали делала всю неделю, избегая Уоллеса, она обедала вместе с отцом в столовой колледжа. Как обычно, Адриан тоже был здесь, и, поскольку рядом с ним оказалось свободное место, Розали заняла его. Он помог ей разгрузить поднос, но потом снова присоединился к общей беседе.
Когда она уже пила кофе, Адриан повернулся к ней, словно только что вспомнил о ее существовании.
— Наслаждаешься обедом?
— Да, спасибо, все отлично. — Он не торопился снова отвернуться, и она спросила: — Как поживает твое радио? Все еще работает?
— Замечательно, спасибо. Я уже поставил динамики в корпуса, покрасил дерево и покрыл лаком. Получилось очень красиво. — Он запнулся, потом спросил: — Мне кажется или ты намекаешь, что не прочь послушать его еще раз?
Розали рассмеялась:
— Вообще-то у меня не было таких намерений, но, если ты пригласишь, я не откажусь.
— Хмм. Надо будет подумать об этом. Кстати, миссис Филдс все время спрашивает меня, как поживает моя девушка, и говорит, что она нечасто меня навещает.
— И что ты ей отвечаешь?
— Что у девушки все хорошо, что я хожу к ней в гости и вижусь с ней на работе. А что, это ведь правда, верно?
Розали с трудом удалось унять дрожь в голосе.
