В то время она и не задумывалась, насколько хороша её жизнь. Учась в школе, совсем не замечала, что многих любят и балуют куда меньше, чем её. Её жизнь, жизнь её семьи была для Сони единственной нормальной реальностью, чем-то безусловным и неизменным…
А потом всё рухнуло…
Да, её отец был профессионалом и любил своих пациентов. Но даже самый лучший врач далёк от всемогущества. И, говорят, у каждого хирурга есть своё кладбище.
Сониного папу убил папа другого ребёнка. Ребёнка, умершего на операционном столе. Его обезумевший от горя отец не справился с утратой. Решил обвинить во всём проводившего операцию хирурга и напал на того с ножом, подкараулив возле подъезда.
Соня тогда училась в пятом классе.
После смерти отца жизнь резко изменилась. Мама из жизнерадостной, лёгкой на подъём молодой женщины превратилась в вечно занятую и вечно уставшую, вмиг подурневшую матрону. Привычные вечерние посиделки с чаем и сладостями превратились в унылые ужины, во время которых мать жаловалась на траты и ругалась на Соню за то, что для неё приходится покупать слишком много вещей. Соня росла, и размер одежды и ноги менялся каждые полгода. А у мамы, кроме неё, была ещё ипотека, и парочка кредитов, и самой хотелось жить если не по-прежнему, то хотя бы не нищенкой.
Мама стала брать лишние дежурства и пропадала в больнице едва ли не круглыми сутками. Соня быстро научилась готовить, мыть посуду, и выполнять ещё кучу других домашних дел, чтобы мама в редкие выходные могла по-настоящему отдохнуть.
Принять перемены в жизни оказалось не так сложно, как отсутствие отца. Да, стало сложнее и совсем не так весело, как раньше, но Соня охотно смирилась бы и с работой, и с бедностью, если бы только папа по-прежнему оставался рядом.
Она даже не могла разделить свою тоску с матерью. Прежде внимательная и готовая выслушать, та всегда одёргивала Соню, стоило девочке заговорить об отце или в целом о прошлом. Когда Соня подросла, она догадалась, что маме так было проще пережить горе – молча, в себе. Тогда же она не понимала и чувствовала себя совсем одинокой, покинутой обоими родителями.
Но как бы то ни было, жизнь по-своему наладилась. И Соня, и мать привыкли к новой реальности, и даже начали довольно сносно себя в ней чувствовать. Соня по-прежнему отчаянно скучала по отцу, но в душе зарождались надежды на будущее. Она мечтала, как однажды станет успешной и обеспеченной, и избавит маму от тяжёлой работы. И, конечно, она тоже будет помогать людям, как папа.
Становиться хирургом Соня не собиралась – всегда понимала, что для неё это непосильная ноша, и физически, и морально; но быть полезной хотела. Она старалась хорошо учиться. На золотую медаль не тянула, но по профильным предметам стабильно получала пятёрки.
А потом появился Тимур…
Соня тряхнула головой, не желая снова вспоминать о годах, проведённых бок о бок с отчимом.
- Устала? – по-своему понял её жест Молотов. – Мне тоже осточертела эта возня, слов нет. Сейчас закончим, и пойдём развеемся.
- Развеемся? – настороженно повторила Соня.
В исполнении Молотова это слово – как, впрочем, и множество других – звучало двусмысленно. Или это она успела стать параноиком?
- А что, ты не хочешь? – хозяин дома отозвался беззаботно, словно и не заметил смену её настроения. – Пройдёмся по саду, подышим воздухом. Собак можем выгулять – ты вроде говорила, что дрессировщица.
- Не-ет! – Соня невольно засмеялась, отбросив вспыхнувшую было подозрительность. – Я всего лишь… как назвать одним словом человека, который за деньги выводит животных на прогулки? Почти всегда в наморднике и на поводке, и ничему их не учит?
Молотов ненадолго задумался, потом махнул рукой.
- Не важно. Важно, что у нас есть план на дальнейший вечер.
Соня снова улыбнулась и не возразила. Молотов не предлагал ничего дурного, и после удачной совместной работы Соня не могла сказать, что ей неприятно его общество. Скорее даже, наоборот…
После яркой тропической оранжереи заметенный снегом сад казался другой реальностью, северной сказкой. Соня глубоко вдохнула морозный воздух.
- Хороший у вас дом, - задумчиво проговорила она. – В одном месте и зима, и вечное лето.
Молотов польщённо хмыкнул.
- Это ещё праздники не начинались. В прошлом году мать заставила три ёлки ставить, представляешь! В гостиной, столовой и во дворе. Ещё к себе в спальню веток приволокла.
- Ух ты! – не сдержала восхищения Соня и искренне призналась: - Я очень люблю Новый год. Ёлки, гирлянды… У вас здесь можно всё здорово украсить, будет как волшебный замок.
- О-о! – довольно засмеялся Молотов. – И ты туда же! Матушка будет счастлива. И я тоже – хоть в этот раз не придётся принимать участия. Вы ведь вдвоём справитесь с организацией?
- Вы не любите праздников? – ответила она вопросом на вопрос.
- Почему? – он небрежно пожал плечами, будто не был уверен в ответе. – Люблю. Прибыль растёт… Предпраздничную возню не люблю. Раздражает.
