- Серьёзно? Ты перешёл с французских коньяков на самодельные компотики? У тебя точно хорошо идут дела? А то, может, вернёшься?
- Ты сначала попробуй, сам попросишь ещё привезти!
- Как Верочка выросла! Нет, нам всё-таки надо чаще встречаться! Я чувствую, родных внуков могу не дождаться. Хоть бы видеть, как девочки растут…
- А где Алиса?.. Алиса!
- Да не суетись, никуда она не денется. Побежала дом изучать, наверное…
Соня невольно улыбалась. Она давно отвыкла от таких непринуждённых домашних вечеров, а сейчас вдруг показалось, будто у неё снова была семья – настоящая, нормальная, где люди поддерживают друг друга и не дают в обиду.
Она парадоксальным образом не чувствовала себя ни чужой, ни прислугой. То ли Ветровы оказались такими открытыми, то ли её собственное настроение сыграло роль. Она ведь волновалась заранее, и теперь была рада тому, что самые неприятные опасения не оправдались.
Даже присутствие Молотова не лишало спокойствия, не выбивало из колеи. Соня ещё никогда не видела его таким расслабленно-весёлым. Он даже улыбался по-другому – без обычной снисходительности, искренне и открыто.
Только поймав ответный взгляд, Соня поняла, что неприлично долго рассматривает мужчину. Смутилась, быстро отвела глаза, бросилась помогать гостям с сумками.
Поздний обед плавно перешёл в ужин. Поначалу Соня ещё порывалась за всеми ухаживать, но ни гости, ни хозяева не желали помнить про субординацию. Инга вызвалась помогать с сервировкой, а потом, когда пришло время десертов, с тарелками и вовсе ходили все по очереди.
Похоже, никого не волновал её статус, и никто не видел в сложившейся ситуации ничего неправильного или, по крайней мере, неоднозначного.
После этого Соня даже не удивилась, услышав, что и в дальнейших увеселениях предполагается её участие.
- Днём поедем кататься – я же обещал племяшке горку и санки, - с непривычным оживлением излагал Молотов. – У нас горки нет, так что снял базу отдыха тут недалеко. Будем только мы. Потом ёлка, подарки, фейерверки. Лис, хочешь, научу делать фейерверк из подручных материалов?
- Да-а! – оглушительно завопила старшая дочь Ветровых.
- Ну я же просила в прошлый раз по-хорошему, – воскликнула Инга. – Больше никаких безобразий! Ты знаешь, что она после твоего прошлого приезда потом ещё месяца два играла в пиратов с котом! Брала в плен, связывала… Ужас!
- Успокойся, принцесса, - невозмутимо отозвался Молотов. – Я внял твоим просьбам. Поэтому мы будем делать обычный маленький фейерверк, к тому же из тех составляющих, которые у вас дома всё же вряд ли найдутся. Так-то я собирался научить Лис изготавливать взрывчатку, но раз уж ты просишь…
Соня не поняла, было это шуткой или нет, но, увидев абсолютно спокойную реакцию остальных, понадеялась, что ничего опасного всё-таки не затевается. Правда, Инга немного возмутилась, но без настоящего негодования.
- Это невыносимо! И каждый раз что-то новое…
- Ну так племяшка-то растёт!
- Она тебе крестница.
- Да какая разница? Племянница, крестница… Одна суть, своя деточка!
- Вот когда у тебя свои будут, я посмотрю. Может, тоже научу чему-нибудь, будем квиты.
- Ну чему весёлому может научить принцесса? – Молотов добродушно, весело засмеялся. – Класть в торты маргарин вместо масла? О, знаю! – есть конфеты до завтрака. Но нет, ты на такое не способна!
Соне в какой-то момент показалось, что назревает ссора, но потом она поняла, что в этих взаимных пререканиях нет ни вражды, ни даже неприязни. И это тоже было удивительно – она не ожидала, что Молотов способен поддразнивать кого-то без всякой цели, просто по-приятельски. Похоже, она вообще мало о нём знала.
- Не думала, что Глеб… Юрьевич умеет так хорошо ладить с детьми, - уже потом, когда они с Ингой ненадолго остались на кухне вдвоём, заметила она.
Ветрова усмехнулась в ответ.
- О, когда захочет, он всё умеет. Только мать этих детей из-за него поседеет раньше времени! Невыносимый человек! Самое смешное, что Алиса собрала все черты, которые его раздражают, но тем не менее они как-то сразу поладили. Теперь моя дочь растёт маленькой разбойницей и из всех друзей семьи больше всех обожает «дядю Глеба».
Несмотря на демонстрируемое возмущение, не было похоже, что молодую мать всерьёз беспокоит сложившееся положение вещей. Во всех её интонациях сквозило доверие и спокойствие за ребёнка.
- Вы давно знакомы? – с внезапно проснувшимся любопытством поинтересовалась Соня. – Я имею в виду, с…
- С Глебом? Уже лет семь. Он тогда работал на Феликса, и в момент знакомства оба казались мне… хм… Скажем, не самыми лучшими людьми.
- А потом?
- А разве не видно? – Инга беззаботно засмеялась, но тут же глянула уже серьёзно, с проницательностью, от которой Соня неожиданно для себя снова смутилась. – Ты хочешь узнать про Глеба? Я сама его до сих пор не понимаю. Иногда кажется, что ему на всех наплевать; и он никогда никого не старается убедить в обратном. Но с другой стороны, если смотреть на действия, то в них нет одного лишь расчёта. Да и Феликс не стал бы столько лет дружить с плохим человеком. А он разбирается в людях.
