- Я вызову водителя, - наконец пообещал мужчина – по-прежнему ровно, без всякого выражения, так что оставалось только гадать, о чём он мог думать во время недолгой паузы. – А ты иди оденься нормально. На улице мороз, босиком из дома не выйдешь. Давай-давай, всё равно раньше, чем через час, за тобой никто не приедет.
Время тянулось невыносимо медленно. Снизу доносились беззаботные детские и взрослые голоса, но Соня не могла заставить себя спуститься и разговаривать с кем-нибудь, как ни в чём не бывало. Оставалось ждать у себя, снова и снова меряя шагами комнату и при каждом доносящемся с улицы звуке бросаясь к окну.
Наконец водитель объявился. Ждать действительно пришлось немногим больше часа, хотя Соне казалось, что прошёл по меньшей мере целый день. Она выскочила во двор, на ходу запахивая пальто. Молотов как раз отдавал какие-то распоряжения уже знакомому ей хмурому мужчине, но Соня успела расслышать только ответ того:
- Понял, Глеб Юрьич. Сделаю.
Соня вопросительно взглянула на хозяина дома, догадываясь, что речь шла о намечающейся поездке, но Молотов лишь кивнул ей, разрешая сесть в машину.
Как и в прошлый раз, охранник следовал за ней по пятам. Соня попыталась настоять, чтобы тот подождал в холле больницы – не хотела, чтобы видел, в какое отделение она направляется. Он, конечно, доложит обо всём Молотову, тот поймёт, что она выдумала приступ и скрыла настоящую проблему, и не надо быть предсказательницей, чтобы предугадать – её выходка одобрения не получит.
Однако все её доводы, как и прежде, были встречены холодным «Не положено». Более того, он прошёл за ней в палату, окинул помещение внимательным сканирующим взглядом, и только убедившись, что у Сониной мамы нет других посетителей, а её соседка по палате лежит на растяжке и точно не может представлять опасности, согласился подождать снаружи, не преминув напомнить:
- Я буду сразу за дверью. Зовите, если что-то понадобится.
Мать спала. Соня присела на край кровати, с тревогой и жалостью вглядываясь в осунувшееся, неестественно бледное лицо. Краем глаза заметила, как из-за двери, ведущей в крошечный санузел – благо, палата оказалась оснащена минимальными удобствами – показался чей-то силуэт. Соня не придала этому значения, решив, что у матери есть ещё одна соседка – палата была четырёхместной, но две кровати пустовали в данный момент.
Только когда шаги замерли за её спиной, оглянулась – и вскрикнула от накатившего иррационального страха. Точнее, попыталась вскрикнуть, потому что при первом же движении с её стороны грубая мужская рука зажала ей рот.
- Не ори. Не хочешь, чтобы мамаша копыта отбросила? Не ори.
Видимо, посчитав, что этой угрозы достаточно для её молчания, мужчина ослабил хватку. Соня отпрянула, передёрнувшись от отвращения, провела ладонями по лицу. В первое мгновение показалось, что она видит перед собой Тимура, но потом поняла, что мужчина просто очень на того похож.
- Вы кто? – резко осведомилась она, уже догадываясь об ответе.
- Тихо, сказал! – зло шикнул незнакомец, воровато оглядываясь на дверь, но тут же сменил тон на насмешливый. – Ты что это, родню не признаёшь?
- Вы мне не родственник.
- Ещё как родственник. Брат папки твоего. Можешь называть дядя Рустам.
- Мой отец умер, и у него никогда не было ни братьев, ни сестёр, - было нелегко сохранять видимость спокойствия, но пробудившаяся злость придавала сил.
- Мало тебя Тимур драл, - с необъяснимой, но совершенно ненаигранной злостью прошипел новоявленный родственник. – Наглая тварь! А кто тебя растил столько лет, а? Кто воспитывал?!
- Надеюсь, о воспитании с вами ещё поговорят – в суде, а потом в колонии. Это из-за вас мама здесь?
- Это ты брось! – осклабился Рустам. – В суде-е… Галюся заяву писать не будет, и ты лучше не рыпайся. За мамку-то переживаешь?
- Она здесь из-за вас? – повторила вопрос Соня.
Родственничек неожиданно занервничал, и, кажется, из-за этого обозлился ещё больше.
- Что – из-за меня, а? Ты, - он длинно и грязно выругался. – Кем себя возомнила? Тебе слово давали? Мужчина в семье – глава! И когда рядом такие тупые никчёмные курицы, как ты и твоя мамаша, приходится воспитывать! Думаешь, это так уж приятно? Каждый мужчина хочет иметь дома достойную покорную женщину, но что поделать, если вы все здесь распущенные наглые твари?! Приходится брать на себя бремя, воспитывать, для вашего же блага, а вы…
Соня вцепилась в спинку кровати, силясь сохранить связь с реальностью. Голова шла кругом, окружающие её предметы мелькали перед глазами, словно были живыми и водили хоровод; но если бы ей сейчас предложили выбор – умереть или попросить помощи у так называемого родственника, Соня без раздумий выбрала бы первое.
- Это из-за вас мама здесь? – повторила она, и сама удивилась тому, насколько бесстрастно прозвучал голос. Вряд ли кто-то мог бы сейчас догадаться, что она находится на грани обморока!
- В нашей семье принято помогать друг другу, - размыто начал Рустам. – И если брат просит брата…
- То есть это Тимур приказал вам избить маму, и вы послушались, - сделала вывод Соня.
