В последних словах прозвучала такая безоговорочная любовь к мужу, что Соня невольно ощутила грусть. Странную тоску о том, чего у неё никогда не было и, скорее всего, не будет. Любимый и любящий человек, дети, свой очаг…
Прежде Соня без малейших сомнений и сожалений готова была отвергнуть эту часть жизни. И даже не считала, будто отказывается от чего-то очень важного, ценного. Но вот теперь картина чужой идиллии заставила на миг усомниться в правильности своего выбора.
Утро началось совсем не так, как ожидалось. Соня ещё дремала, когда раздался телефонный звонок. На экране высветился номер матери, но, ответив, она услышала незнакомый голос.
- Здравствуйте. София Лапина?
- Д-да, - с неизвестно откуда взявшимся заиканием проговорила Соня.
Сердце заколотилось, как сумасшедшее. В голове в один миг пронеслись десятки вариантов несчастий, которые могли случиться – понятно ведь, что чужой человек не станет звонить с материнского телефона, чтобы сообщить нечто хорошее.
- Из пятнадцатой городской больницы вас беспокоят. Галина Антоновна Лапина – ваша мать?
- Да…
- Она просила вам позвонить. Вы можете подъехать?
- А что случилось? Что с мамой? Она давно у вас? Почему сама не позвонила? – первый ступор прошёл, и Соня торопливо забросала собеседника вопросами.
- Доставили вчера вечером на скорой.
- Что с ней? – повторила Соня.
На том конце раздался недовольный вздох. Собеседник явно не хотел терять время на объяснения по телефону, но, видимо, что-то в её голосе заставило ответить.
- Перелом правой кисти со смещением, перелом нижней челюсти, трещины в двух рёбрах, сотрясение, гематомы, - монотонно перечислил врач. – Женщина говорит, что поскользнулась и упала с лестницы.
- Что?..
Соня потрясённо застыла посреди комнаты, сжимая телефон до боли в пальцах. Врач ещё что-то говорил, но слова пролетали мимо сознания. То, что она уже услышала, никак не укладывалось в голове.
В падение со ступенек Соня не поверила ни на миг. Сама не знала, почему. Такое ведь вполне могло случиться, и насколько она знала, тут всё зависит от везения. Можно отделаться парочкой синяков, а можно и шею сломать. Если так, то почему нельзя переломать подобным образом несколько костей?
И всё же она чувствовала, знала без малейших сомнений – никакого несчастного случая не было. Но тогда что? Если бы речь шла о нападении случайных грабителей, матери незачем было бы скрывать правду.
Отчим? Но это чудовище сейчас не в том состоянии, чтобы кого-то избить! И за что?! Ему ведь нужна её мать, которая даже теперь продолжает о нём заботиться.
- Вы слышите? – вклинился в поток её сумбурных мыслей голос врача.
- Да… Да, я сейчас приеду! Обязательно! Сейчас…
Уже завершив разговор, она вспомнила, что не узнала, надо ли что-нибудь привезти. Впрочем, не важно. На месте всё узнает и сразу купит. Сейчас главное – как можно скорее увидеть мать. Убедиться, что не случилось ничего совсем непоправимого, что она поправится.
Соня торопливо, путаясь в рукавах, натянула первый попавшийся под руку свитер, брюки на голую ногу. Не став расчёсываться, кое-как подколола волосы и выбежала из спальни и направилась к комнате Молотова. Раньше она никогда бы по доброй воле не стала вторгаться в обитель хозяина дома, но сейчас было не до смущения и не до церемоний.
- Да, - совершенно не сонным голосом отозвался тот на её решительный стук. – Можно.
Соня приоткрыла дверь, просунула голову в образовавшийся проём. Молотов сидел перед раскрытым ноутбуком и сосредоточенно стучал по клавиатуре. Сейчас он снова был тем человеком, каким она привыкла его видеть. Непроницаемым, строгим, невозмутимым. Даже странно было представить, что вчера он казался совсем другим.
- Извините… Я на минутку.
- Заходи.
Молотов не до конца опустил крышку ноутбука и откинулся на спинку дивана, выражая готовность слушать.
- Глеб Юрьевич, - Соня запнулась, собираясь с духом.
Она никогда не любила просить, и уж тем более нелегко было обращаться к Молотову. Запоздало подумала, что лучше было поговорить с Валентиной Григорьевной, но теперь отступать было поздно.
- Вы не могли бы дать мне машину? Мне очень нужно в город! Пожалуйста! Я к обеду вернусь, это ненадолго, но мне очень надо, прямо сейчас…
Сбивчивая взволнованная речь прозвучала истерично, но Соня ничего не могла с собой поделать. Эмоции захлёстывали, лишали контроля над самой собой.
- Что случилось? – ровно поинтересовался Молотов, окинув её изучающим взглядом.
Соня стиснула руки, боясь, что он заметит колотящую её нервную дрожь и решит никуда не выпускать.
- Я… Мама в больнице. Мне надо к ней…
- Что-то серьёзное?
- Да… Нет… Я не знаю! Её привезли вчера вечером… с приступом, - она не знала, почему в последний момент решила не говорить правду. Сработало какое-то чутьё, догадка, что тогда она может не увидеть маму в ближайшее время. – Мне надо её увидеть. Прямо сейчас. Узнать, насколько всё серьёзно, поговорить… Пожалуйста!
Молотов коротко побарабанил пальцами по столу, о чём-то размышляя. Соне показалось, что он глянул на неё с подозрением, но наверное дело было в расшалившихся нервах.
