С этими мыслями он проводил Ветровых в аэропорт, потом без особой необходимости заехал с проверкой в клуб – чтобы отвлечься от ожидания вечера.
Дома за ужином жадно поглядывал на девчонку, не слыша и половины того, о чём говорит мать. Та, кажется, после отъезда гостей – а главное, их ребятни – заскучала и завела любимую тему о внуках, которых никак не дождётся. Когда-то его раздражали подобные разговоры и нежелание матушки понять, что он категорически не семейный человек и становиться таковым не собирается; потом начали забавлять своей упрямой неизменностью. Сейчас же слова были не больше, чем фоном.
Соня задумчиво ковыряла вилкой рыбу и тоже по большей части отмалчивалась. Смущённо отводила глаза, ловя на себе его взгляд, но тут же сама посматривала в его сторону – взволнованно, несмело.
Она переоделась к ужину, явно приняв во внимание его слова о чрезмерно закрытых нарядах. Теперь на куколке было лёгкое домашнее платье на бретелях, с неглубоким, но заманчивым треугольным вырезом. Глеб смотрел на неё, и от мысли, что девочка постаралась для него, внутри поднималась непривычная тёплая волна.
Соня долго не шла. Томительно-сладостное предвкушение успело смениться тревожным сомнением, а потом и злым разочарованием. Передумала? Испугалась?
Глеб бесцельно бродил из угла в угол, не находя себе ни места, ни занятия. Ехать в клуб и снять напряжение с какой-нибудь левой девкой решительно не хотелось, несмотря на неугасающий зов тела. Даже думать об этом почему-то было тошно. Словно ему показали стол с деликатесами, а потом предложили комкастую остывшую манку.
Пить тоже не хотелось. И драться в тренировочных целях. Пожалуй, если бы начал, то сегодня вовремя бы не остановился, и кому-то пришлось бы совсем не сладко.
Если бы девчонка не жила по соседству с его матушкой, он бы без малейших сомнений и мук совести пошёл к ней. Не позволил так просто и нечестно пойти на попятную, выудил из её скорлупы…
Стрелки часов уже подбирались к двенадцати, когда он услышал тихий стук в дверь. И сразу же, не успел он ответить, створка приоткрылась. Соня проскользнула в комнату и нерешительно остановилась, переминаясь с ноги на ногу. Даже на расстоянии было заметно – или он просто почувствовал – как нервно подрагивают её колени.
- Я… - смятённо начала она.
Глеб в несколько шагов преодолел разделяющее их пространство, порывисто обнял девочку со спины, тесно прижав к себе.
- Заставляешь ждать, - выдохнул ей на ухо.
Жадно прошёлся ладонями по животу, скользнул выше, нетерпеливо сжав грудь. Соня вздрогнула. Напряглась, негромко что-то пролепетала.
- Ну что ты?.. Моя девочка… Хорошая… Не бойся меня… - бессвязно зашептал он, лишь бы не дать ей вставить слово, не позволить убежать.
Руками продолжил бродить по телу, желанному, нежному, сладкому. Очертил линию талии, плеч; губами прижался к беззащитно открытой шейке, нежно прикусил тонкую кожу. Ощутив под губами бьющуюся жилку, провёл вдоль языком, втянул трепещущую кожу.
- Пойдём… - настойчиво оттеснил девочку от двери, чтобы уж точно не передумала и не попыталась сбежать.
Она прильнула, поддаваясь; порывисто повернулась и спрятала лицо у него на плече.
- Свет… - прошептала так тихо, что он не сразу понял смысл. – Можно выключить?
Один только факт, что она просит, спрашивает его разрешения, прострелил новой вспышкой восторженного желания.
Глеб стиснул руки в кулаки, стараясь прийти в себя, сохранить самоконтроль. В непослушной, опустевшей вмиг голове пульсировала одна мысль – не упустить, не испугать. Ему нужна, жизненно необходима сейчас эта куколка – вот такая, томная и податливая, поддающаяся напору, слабеющая от его ласк…
Он щёлкнул выключателем, в душе восторжествовав – не зря заранее растопил камин. Уж с этим девочка ничего не поделает, не помешает ему на неё смотреть.
Соня позволила увлечь себя к дивану, усадить на колени. Он специально повторял уже знакомый сценарий, надеясь, что это поможет ей совсем расслабиться.
На миг откинулся на спинку дивана, снова напоминая себе о самообладании.
- Поцелуй меня. Сама. Соня-я… - прошёлся медленной лаской между лопаток. Чуть сдавил шею, побуждая наклониться ближе…
Ничего не ждал, но она вдруг поддалась. Помедлила в сомнении, а потом склонилась к его лицу.
Поцелуй вышел осторожным, сдержанным. Она явно вспоминала, что он делал с ней прежде, и пыталась повторить. А он… Он разрывался между безумным стремлением взять инициативу в свои руки и желанием прочувствовать каждый шаг её доверия и нежности.
Когда тёплые, робкие ладошки скользнули по его грудной клетке в несмелой попытке приласкать, Глеб не выдержал. Отстранился на миг; через голову, не тратя времени на пуговицы, сорвал с себя рубашку, и снова закинул её руку на своё плечо.
- Продолжай!
Сам прильнул к открытой шее, покрыл поцелуями. Нетерпеливо двинулся дальше, оставляя следы на пути каждого жадного поцелуя-укуса. Настойчиво потянул вниз широкую бретель платья, и только почувствовав сопротивление ткани, вспомнил о молнии. Нашёл, резко дёрнул вниз.
