- Мне, правда, пора. И так Валентина Григорьевна точно заметила, что я не ночевала у себя… Так неудобно! А что она подумает, если я ещё и перестану выполнять свои обязанности?!
- Ты это серьёзно? – Глеб уже неприкрыто расхохотался, будто она сказала что-то нелепое. – Соня, ты чудо.
Она пожала плечами, совершенно не видя причин для веселья, но возразить не успела.
- Моя примерная девочка, - с непонятной, почти мечтательной интонацией протянул Глеб. – Прелесть… Тебе придётся привыкать не беспокоиться из-за всякой ерунды.
- Привыкать? – растерянно повторила Соня.
Она ещё совсем не думала о вариантах их дальнейших отношений. До вчерашнего вечера просто-напросто не верила, что у них что-то получится. Потом не было времени всё осмыслить, взвесить… Зато Молотов, похоже, по своему обыкновению уже решил всё за двоих.
- Ты теперь будешь ночевать здесь, - утвердительно произнёс он.
Соня помолчала, напряжённо подбирая ответ. Не то чтобы неожиданное предложение, больше похожее на приказ, её категорически отталкивало… Скорее, наоборот. Ей хотелось снова испытать то же, что вчера. Хотелось его ласк. Но память, словно издеваясь, одну за другой подкидывала не самые приятные картинки. Его поздние возвращения, запах чужих духов, следы помады на рубашке… Это она принять не могла. И не хотела.
- Тебя что-то не устраивает? – недовольно осведомился Глеб, видимо, почувствовав её напряжение или просто решив, что молчание затянулось.
Соня попыталась изложить терзающие её сомнения, сбиваясь и стараясь подобрать слова поделикатней, чем, похоже, снова позабавила мужчину.
- Значит, зайчонок ещё и ревнивый. Мне нравится…
Соня ожидала чего угодно, от раздражения до безразличия к её терзаниям, но только не прозвучавшего в его голосе удовлетворения. Однако следующие слова поразили ещё больше.
- Пока мы вместе, не будет никаких других женщин. Устраивает?
«Пока…» Пока она ему не надоест? Пока на горизонте не появится очередная девушка, способная вызвать его интерес? Он, похоже, заранее уверен в недолговечности их связи, и даже не допускает иного варианта.
Показалось, что в комнате стало заметно прохладнее, словно сквозняком потянуло. Ей всё-таки удалось выбраться из объятий. Завернувшись в одеяло, Соня встала, подобрала разбросанную одежду.
- Вы… Ты будто сделку предлагаешь, - не выдержала она.
Глеб тоже поднялся, нисколько не смущаясь собственной наготы.
- А ты ждала обещаний вечной любви и предложения руки и сердца? – он настойчиво заставил её выпустить из рук края одеяла и снова притянул к себе. – Соня, ты же не собираешься выдумывать проблемы на пустом месте, правда? Мне было с тобой хорошо, тебе ведь тоже всё понравилось. Не говори, что не хочешь повторить.
- Я не хочу быть девкой на несколько ночей.
- Ты не девка. И я это помню, не волнуйся. А в остальном… Соня, все люди сходятся, расходятся, и чем пафоснее клятвы вначале, тем громче скандалы потом. Я предпочитаю обо всём договориться на берегу.
Холодный, рационально-бесстрастный смысл сказанного никак не вязался с трепетными поглаживаниями, которыми он опять бродил по её коже, с необъяснимым удовольствием задерживаясь там, где розовели следы самых безудержных поцелуев.
- Моя девочка… Только моя! И не думай, что теперь сможешь от меня удрать раньше, чем сам отпущу. Со-оня…
Она всё же начала одеваться, непреклонно пресекая попытки помешать. Мысли теснились в голове, обгоняя друг друга, и остановиться на какой-нибудь одной упорно не получалось. А уж тем более облечь её в слова.
- Мне нужно будет сегодня съездить в город, - решила она на время перейти к более насущным вопросам. – Можно?
- Зачем? – поинтересовался Глеб.
Он всё-таки отошёл, видимо, рассудив, что сейчас лучше оставить её в покое; тоже занялся одеждой.
- Мне… - Соня смутилась.
Обсуждать очень личные, интимные темы для неё было в новинку. Казалось чем-то неприличным, запретным. Однако она тут же мысленно обругала себя. В конце концов, это ведь важно не только для неё. И она не виновата, что Глеб, похоже, напрочь забыл о важном для них обоих моменте.
- Мне надо в аптеку. Купить какое-нибудь экстренное средство… Мы же вчера не пользовались… - она всё-таки не заставила себя назвать вещи своими именами и завершила неопределённым жестом.
Глеб снова приблизился и взял её за плечи.
- Не пользовались чем? – уточнил он, с полуулыбкой разглядывая её лицо и, похоже, искренне наслаждаясь её смятением.
- Ты ведь понял! – укорила Соня.
- Понял, - согласился Глеб. – Не волнуйся, Сонь, всё хорошо.
- Что хорошо? – она нахмурилась, переставая что-либо понимать.
Разве он всего пару минут назад не дал понять, что рассматривает их отношения не иначе как недолговечную интрижку? И тут же предлагает не думать о возможной беременности?! И вот как это следует понимать?
В голове всплыли слышанные где-то жуткие истории о богатых самодурах, которые, задавшись целью обзавестись наследником, предпочитают воспитывать того единолично, а от матерей пытаются откупиться или избавляются другими способами.
