– А знаешь, я ведь весь вечер сегодня думала, что Марсель с тобой. Теперь мне ужасно стыдно за эти мысли.
Диана как-то странно на неё посмотрела, но ничего не сказала.
У изгороди парка стояли трое парней. Один – коротко стриженный голубоглазый блондин с заострёнными неприятными чертами лица, одетый в спортивные штаны, джинсовую куртку и кроссовки. Второй – мускулистый брюнет с косой до середины спины, частично выбритой бровью и татуированной рукой, которую он всем демонстрировал, нося жилетки на голое тело. Третий – русоволосый, с редкой рыжей щетиной и кольцом в губе, одетый в серый растянутый свитер, синий строительный комбинезон и резиновые тапки.
Газон вдоль парковой изгороди был усеян мусором. Солнце на закате красиво отражалось в алюминиевых банках, стеклянных бутылках и блестящих фантиках.
Диана нагнулась за стаканчиком из-под мороженого и бросила в прикреплённый к поясу пакет для мусора. На ней была чёрная водолазка и тоже синий комбинезон, которые им выдала парково-озеленительная компания.
До конца рабочей смены оставалось полчаса, а её помощники стояли, привалившись к изгороди, и пили холодный лимонад или что там у них было в бутылке из-под лимонада… К работе приступать они, похоже, не собирались. Костя пару раз порывался помочь Диане, но Тёма ему посоветовал забить.
– Диана, зайчик, – позвал белобрысый Максим, – иди к нам.
За три часа это было уже десятое приглашение. Диана подозревала, что он это делает, чтобы позлить Тёму, которого ужасно бесило, когда кто-то называл её зайчиком, солнышком, рыбкой и прочими ласковыми прозвищами. Но Тёма старался вида не подавать, лишь чёрная коса немного покачнулась, давая понять, что он тоже посмотрел в сторону девушки.
Диана отмахнулась. Ей не хотелось получить ещё один выговор за невыполненное поручение. Это бы означало, что в выходные её снова отправят на какие-нибудь работы. То, что её отец начальник спецшколы, никого не интересовало. Тем более папаша считал, что чем больше трудный подросток работает, тем меньше он думает о глупостях.
Парни развлекались, клеили проходивших мимо девчонок. И когда очередная жертва попадала в их поле зрения, они присвистывали, орали: «Ди, зацени, одобряешь?» – и окружали несчастную жертву.
Когда ребята вновь проорали: «Оба-на, вот это крошка!» – Диана даже не посмотрела в их сторону. Как же её злило, что эти лодыри палец о палец не хотели ударить, чтобы отдыхать в выходные. Впрочем, она давно заметила, что многие ребята в спецшколе не стремятся проводить выходные дома. Подростки там были в основном из неблагополучных семей: чьи-то родители развелись, чьи-то пили, чьи-то били…
– Пропустите, пожалуйста, – послышался девичий голос.
Ему вторил гогот парней.
– Какая вежливая, – промурлыкал Максим.
– И вкусно пахнет, – отметил Тёма.
Рыжебородый Костя, как обычно, помалкивал, он и в спецшколу попал не за правонарушение, как большинство, а за то, что защитил мать от двоих гопников. Одного из них оставил инвалидом, а у того родственники с деньгами, вот Костик и попал. А к Тёме с Максом прибился от безысходности. Эти двое уважали силу.
– Я позову полицейского, – послышался девичий лепет.
И снова взрыв хохота.
Что-то в этом голосе Диане показалось знакомым, и она вышла из-за кустов, посмотреть, кого там парни поймали.
Окружённая со всех сторон, посреди тротуара стояла Кларисса Маршал, в белом тонком пальто, воздушная, как пирожное.
Диана быстро подошла к парням и рявкнула:
– Руки от неё убрали!
– Диана, – с облегчением выдохнула Кларисса.
– Ди, что за подружка, – ухмыльнулся Максим, – познакомишь? – И он коснулся пальцем завитого локона Клариссы.
– Девушка моего брата, – не моргнув, солгала Диана. Уж она-то знала, что эти парни не имели уважения к особам, за которыми не стоит какой-нибудь парень. И остановить их натиск можно, лишь заявив, что девушка уже кому-то принадлежит. Маршал, к счастью, не стала возражать против такого вранья.
На лицах парней отразилось разочарование, они тут же потеряли к Клариссе охотничий интерес.
Тёма лишь обронил, кивнув на Клариссу:
– Ди, может, тебе взять её личным стилистом?
Диана ничего не ответила на его шпильку и отвела Клариссу в сторонку.
Та испуганно покосилась на парней, вернувшихся к изгороди, и спросила:
– Это твои друзья?
Диана помедлила с ответом, не зная, как лучше охарактеризовать отношения с этими троими. К Косте у неё не было никаких чувств, воспринимала его примерно как себя, жертву обстоятельств. А к Максиму и Тёме Ди испытывала целую гамму чувств, пиком которых была всепоглощающая и сжигающая ненависть.
Кларисса взволнованно заморгала.
– Диана, это ведь не те подонки, которые…
Диана поднесла палец к своим губам, заставляя девушку умолкнуть.
– Держи друзей близко, а врагов ещё ближе.
– Боже… – Кларисса закрыла глаза, а распахнув, прошептала: – Это мазохизм. Видеть их, говорить с ними…
