Кларисса подошла к раковине и тщательно умыла лицо, а потом, глядя на своё отражение в полутёмном туалете, расплакалась. Ей было так обидно, что снова доверчивость подвела её, а Оскар в очередной раз подтвердил свою ужасную репутацию. Было стыдно, что она не может вернуться в общую комнату и вести себя как ни в чём не бывало. От мысли, что, помимо остальных ребят, сам Марсель подумал о ней мерзости, слёзы сами собой текли и текли из глаз.
Кто-то постучал. Кларисса быстро плеснула себе в лицо холодной водой. Дверь приоткрылась, и показалась голова Оскара.
– Клар, хорош реветь, ребята просто прикололись.
– Убирайся!
Оскар постоял ещё недолго и ушёл. А через пять минут в туалет зашла Кристина. Она облизнула губы и быстро сказала:
– Кларисса, я пошутила и не хотела тебя обидеть, возвращайся в комнату, пожалуйста.
Кларисса с благодарностью кивнула. Со стороны Кристины было очень мило прийти за ней. Несмотря на то что бабушка говорила, любопытство – дурной тон, если человек его демонстрирует, Кларисса всё-таки спросила:
– А за что ты подкинула Оскару червяков?
Миловидное лицо Кристины исказилось.
– Расскажу, если интересно! Я ведь, как и ты, была у этого паршивого лгуна репетитором в девятом. Он сперва вёл себя отвратительно, я уже хотела отказаться от него, но потом вдруг изменился. – Кристина помолчала, кусая губы. – Стал знаки внимания оказывать, весь такой хороший. Многие девочки хотели с ним встречаться… Ну я как дура и поверила, что он влюбился в меня. А потом знаешь что он сделал?
– Что? – Кларисса вытерла слёзы.
– Подкинул директору, который вёл у нас географию, записку от моего имени, как будто я хочу исправить тройку… с ним наедине, ну ты понимаешь, прийти после занятий! Директор оставил меня после уроков и провёл воспитательную беседу, я сказала ему, что не писала записку! Он вроде поверил. А на следующий день вызывали моих родителей из-за ругательной надписи баллончиком на машине директора.
– Ты ведь этого не делала?
– Нет! Ты что?! Но мне не поверили. Потому что Оскар и ещё парочка ребят подтвердили, что видели меня вечером у дома директора.
– А что ты там делала?
Кристина вздохнула.
– Оскар пригласил меня на свидание, а сам не пришёл. Он гулял с двумя другими девочками, они-то и подтвердили, что это я исписала машину. Так-то. Родители перевели меня в другую школу.
Кларисса поражённо покачала головой.
– Но зачем он это сделал?
Кристина фыркнула:
– Спроси чего полегче! Совет – осторожнее с ним! Он в лицо тебе улыбается, а сам уже что-то замышляет!
С этим Кларисса была полностью согласна.
– Спасибо, что рассказала, – её необычайно тронуло, что Кристина, несмотря на горячую обиду, пришла сюда, извинилась и предостерегла.
Но когда девушки шли по лестнице, Кристина сама же развенчала миф о своём благородстве:
– Ты могла бы сказать своей подруге, что ты на меня не в обиде, ладно?
– Моей подруге? – удивилась Кларисса.
– Ну той… с ирокезом.
Кларисса только и смогла кивнуть. Похоже, Оскар попросил сестру вмешаться, утешить, а та просто наехала на Кристину и заставила её пойти и извиниться.
Девушка прошла в комнату и подошла к постели Дианы, та сидела в короткой чёрной шёлковой ночнушке и красила ногти на ногах. Кларисса молча присела рядом.
Диана покосилась на неё и после паузы сказала:
– Если от любой сплетни ты станешь падать в обморок, лучше утром не вставай с постели, чтобы было не так больно постоянно приземляться на свой многострадальный зад.
– Марсель тоже поверил… – униженно прошептала Кларисса.
Диана хмыкнула.
– Да даже пёрдни ты на свидании, Марсель бы решил, что виной всему какой-нибудь канализационный люк.
Кларисса залилась румянцем, а Диана задумчиво продолжила:
– Люди часто помнят не какая ты красивая, умная и хорошая, а то, как они выглядели рядом с тобой. И если им понравилось, как они выглядели, возле твоего имени ставят плюсик. Марселю нравится, как он выглядит рядом с тобой, даже не сомневайся, ему комфортно. – Она улыбнулась и кивнула на тумбочку возле койки Клариссы. – Он приходил вон, оставил тебе что-то.
Кларисса взяла со своей тумбочки сложенный листок. На нём было написано всего четыре слова.
У девушки сердце, точно птица, взмахнув крыльями, взлетело, а голова приятно закружилась.
Кларисса вернулась к Диане и спросила:
– Как думаешь, Оскар обиделся, я ведь выкрикнула ему в лицо, что ненавижу его?
– Выкрикнула в лицо, – пробормотала Диана, вздёрнув брови, – представляешь, как ему неприятно? Да он наверняка места себе не находит от обиды.
– Мне, наверно, следует извиниться перед… – она не закончила, заметив, что Диана беззвучно хохочет. – Ты же несерьёзно!
Диана поморщила нос, не переставая улыбаться.
– Я думаю, он должен был купить тебе попкорн, – она дёрнула плечом. – Каждый знает: есть сахарную вату – настоящее наказание. Ещё бы гранат купил, бестолочь, чтобы ты клевала по зёрнышку, вытирая руки в гранатовом соке о платье.
Девушки засмеялись. А посерьезнев, Кларисса призналась:
