Диана посмотрела на парней, безмятежно попивающих лимонад. И тяжело вздохнула. Возможно, когда-то и она так думала. Но с тех пор прошла с этими ребятами через многое, и к голой ненависти, сколько бы ни противилась, добавились и другие чувства.
В конечном счёте она сама пришла к ним и заставила себя уважать, вместо того чтобы сдать их и потребовать правосудия, которое конкретно для неё ничего бы уже не изменило. У неё было право на правосудие, но не было никакого морального права добивать свою семью, переживающую тяжёлые времена. Диана не хотела быть девочкой, чей папаша – начальник спецшколы – сел бы в тюрьму после того, как убил двух мерзавцев. Не хотела быть девочкой, над которой надругались и выбросили, сделав изгоем во всей спецшколе. Не хотела ходить с клеймом жертвы до конца своих дней, не хотела ничьей жалости. В сущности, выбора у неё особого не было, кроме как следовать правилу «С волками жить – по-волчьи выть».
– Ты простила их?
– Нет, конечно же, нет! Я же не Иисус, прощать всех уродов на этом свете! – Диана наклонилась и подняла коробку с недоеденным бургером.
– Вас заставляют убирать город? – Кларисса подняла банку и кинула в пакет на поясе Дианы.
Диана посмотрела на часы.
– Ну вот, ещё одни выходные пахать, – протянула она.
– Почему?
– Не убрали участок ко времени.
Кларисса гневно посмотрела на бездельников у изгороди.
– А они почему не помогают?
– Не хотят.
– И что же, ты всегда выполняешь всю работу в одиночку?
Диана засмеялась.
– Не-ет, на самом деле, в основном всю работу всегда выполняют они особенно тяжёлую. Но сегодня на них нашло упрямство, и они совершенно ничего не хотят делать. Ну а ты? Куда идёшь?
– Я ходила оплачивать счета по просьбе бабушки. Иду домой. Ужинать.
Диана вскинула брови.
– Ужинать…
Кларисса неверно истолковала её выражение лица, потому что тут же пригласила:
– У нас сегодня запечённая курица в яблоках, приглашаю тебя на ужин!
– Давай лучше ты к нам? У нас, конечно, курица без яблок, да и вообще вряд ли курица будет, макароны, скорее всего. Но будет здорово, если наш с Осиком папаша посмотрит на тебя.
– Посмотрит?
– Ты же репетитор Оскара! Наш папаша увидит тебя, всю такую приличную, и просто обалдеет! Давай, пошли!
– Неудобно как-то… Ведь последнее, что я сказала Оскару, это то, что ненавижу его.
– Вот уж великие слова! Оскару это каждая вторая стукнутая веслом девчонка говорит!
– Ну хорошо, только я позвоню бабушке и сообщу, что приду позже.
Кларисса отошла в сторонку, поговорила с бабушкой, после девушки вместе направились к остановке.
Естественно, Диана немного слукавила, говоря, что отцу полезно посмотреть на репетитора сына. Расчёт был скорее на то, что при гостье отец не будет их с братом отчитывать, постесняется.
Когда они проходили мимо парней, к Диане подошёл Тёма.
– Чего мордашка грустная? – ухмыльнулся он, нежно коснувшись её подбородка. – В выходные дома с папочкой хочешь побыть?
– Выходные мне только снились, – проворчала Диана и, взмахнув рукой, крикнула: – Пока, ребят!
– До завтра, любовь моя! – крикнул Максим, послав ей воздушный поцелуй.
На остановке Диана с Клариссой сели в автобус.
– Этот зеленоглазый, с косичкой, так на тебя смотрел… – заметила Кларисса, устраиваясь у окошка.
Диана мимолётно улыбнулась, но ничего не ответила. А Кларисса решила воспользоваться моментом и спросила:
– А ты знаешь про ту ситуацию с Кристиной?
– На балу? – уточнила Диана.
– Нет, с исписанной машиной. Кристина мне рассказала, что Оскар её подставил…
– Да, действительно подставил.
Поскольку Диана больше ничего не добавила, Кларисса с беспокойством уточнила:
– И этому нет логического объяснения?
– Хочешь услышать оправдание, чтобы тебе было спокойнее рядом с ним? – засмеялась Диана. И не дожидаясь ответа, сказала: – Всё просто. Кристина влюбилась в моего братишку и, когда заметила, что он ухлёстывает за другими девочками, стала жаловаться на него классному руководителю: мол, добавьте дополнительных уроков. Вот Ос и разделался с ней. Само собой, он пытался договориться по-хорошему.
Кларисса под пристальным взглядом Дианы опустила глаза, пробормотав:
– И всё равно, это очень жестоко с его стороны.
Диана не возразила.
Спустя двадцать минут они вышли из автобуса, и Диана привела Клариссу к своему дому – деревянному, с облупившейся синей краской и с треугольной крышей, на которой сидел железный петух. За забором лежал белый бультерьер.
Диана свистнула.
– Скот, – похлопала она по бедру.
Пёс встал, потянулся и прыжками, точно заяц, двинулся по направлению к Диане.
Та потрепала пса по голове.
– Идём, не бойся, он не тронет.
Они вошли в дом, на небольшой веранде скинули обувь.
Диана предупредила:
– Осторожно, здесь крыша течёт, не сверни ведро!
Пластмассовое ведро было заполнено наполовину. Девушка глянула на свою гостью с любопытством, ожидая, мелькнёт на её лице отвращение или нет. Уж в её-то замке наверняка с крышей всё в порядке. Но Кларисса осталась совершенно бесстрастной.
Они вместе прошли в просторную кухню, совмещённую со столовой.
