Ответ она знала, тётя Леонида однажды рассказала, что муж бабушки только и делал, что таскался по женщинам, играл на деньги, пил и частенько поднимал руку на жену и сына.
Алисия молчала, а девушка дрогнувшим от обиды голосом прошептала:
– Я думала, бабушка, что встречаюсь с достойным, но он променял меня на Диану Касперских, которую все считают дурной!
– И ты после этого принимаешь её у себя! – возмутилась бабушка. – Да если бы я знала! Ноги её больше не будет…
Клариссе хотелось закричать, но она сдержанно сказала:
– Диана Касперских, бабушка, сильная личность, я ею восхищаюсь! Да, в ней нет того лоска, который часто ошибочно принимается за достоинство, но хватит с меня напускного лоска. За ним я Марселя и не разглядела.
Несколько секунд бабушка с внучкой смотрели друг на друга, а потом Алисия коротко кивнула и промолвила: «Невежливо заставлять гостей, даже недостойных, так долго ждать!» – и ушла.
«Недостойных?» Сердце бешено застучало, по телу разлился жар. Бой был выигран, следовало ли ждать войны?
Кларисса подскочила к зеркалу, прошлась по волосам щёткой, поправила голубое домашнее платье и потёрла пальцами щёки, чтобы не быть такой бледной.
Когда бежала по лестнице, сердце пело под стук её шагов. Но стоило распахнуть дверь в гостиную, как сердце разочарованно смолкло, оборвав свою счастливую песнь.
На софе сидел вовсе не Оскар, а Марсель. Он поднялся при виде Клариссы.
– Здравствуй, – выдохнула Кларисса, но так и не смогла заставить себя улыбнуться.
– Ты не хочешь прогуляться? – предложил он.
– Да, почему бы и нет!
Она быстро поднялась в свою комнату, переоделась в голубые джинсы, чёрный свитер и уже через десять минут вышла с ним за ворота. Соблюдая дистанцию, они зашагали по пятнистому от листьев тротуару.
Марсель молчал, Клариссе самой приходилось выдумывать темы для разговора: о школе, о лошадях его дяди, о погоде. Парень лишь невпопад кивал.
Но внезапно Марсель перестал качать головой на все её слова, остановился и, взяв её за руки, выпалил:
– Да плевать мне, что завтра дожди!
Кларисса вздрогнула.
– Я пыталась…
– Я знаю. Ты чудо! И мне так жаль, что я мучил тебя неопределённостью.
– Мы виделись в больнице, почему ты сейчас решил это сказать? – насторожилась девушка.
– Есть причина.
– И какая же?
– Боюсь, другого случая что-то сказать тебе уже не будет. Отец вернулся с гастролей, он забирает нас с мамой во Францию.
– И надолго?
Он чуть приподнял плечо.
– На год, два, навсегда. Не знаю. Мы уезжаем на следующей неделе.
– А Диана знает? – против воли вырвалось у Клариссы.
Марсель попытался улыбнуться, но губы лишь дрогнули.
– Нет. Ей всё равно.
– Уверена, это не так.
– А ты знаешь, что она влюбилась?
– Правда? В кого?
– Не спрашивал.
Они помолчали. Марсель попросил:
– Не будем о ней. Мне бы хотелось, чтобы у тебя обо мне остались хорошие воспоминания, но после того, как я поступил…
– Всё в порядке. Я забыла, – заверила Кларисса. Её сердце о нём больше не болело, любовь капля за каплей была выжата из него, и в нём осталась лишь тень былой нежности к этому красивому темноглазому юноше.
Он смотрел на неё с благодарностью, а потом предложил:
– Погуляем ещё? – И, тихо рассмеявшись, добавил: – Будет что вспомнить. Однажды расскажу своим внукам, как гулял по городу с девушкой, которая была точь-в-точь принцесса из диснеевской сказки.
Они гуляли, болтали, смеялись так, словно не было этой восхитительной и такой горькой для них всех осени.
А на прощание Марсель сказал:
– Я, наверное, всю жизнь буду жалеть, что не узнал твоих поцелуев.
Кларисса почувствовала, что краснеет.
– Я ждала…
– Мне совесть не позволяла притронуться к тебе, зная, что не могу быть до конца честным.
Девушка улыбнулась.
– Совесть… она такая.
Кларисса шла домой одна. Она попросила Марселя не провожать её. Подходя к воротам, девушки увидела такси и чемодан, стоящий на земле. Ещё не веря своим глазам, она остановилась. Казалось, сердце замерло вместе с ней. А потом Кларисса услышала родные голоса и уже через мгновение оказалась в крепких объятиях родителей. Мама шептала: «Какая красавица», «Солнышко моё», папа удивлённо повторял: «Как ты выросла, совсем взрослая!»
– Почему вы приехали раньше? – воскликнула Кларисса.
Родители переглянулись.
– Ну как же, – растерялась мама, – тётя Леонида позвонила нам, и мы тут же примчались!
Отец погладил Клариссу по щеке.
– Она сказала, какой-то скверный мальчишка разбил тебе сердце!
Кларисса недоверчиво покачала головой и обняла родителей.
– Мама, папа, да я его уже собрала – сердце моё! Всё хорошо! Но как же замечательно, что вы здесь!
Диана торопливо выбежала из дома, но стоило ей выйти за калитку, как она наткнулась на поджидающего её Тёму. Одетый в джинсовую безрукавку, он преградил девушке дорогу, широко расставив ноги.
– Тебя ещё не посадили? – вместо приветствия ухмыльнулась Диана.
Он молча подошёл вплотную, сократил между ними расстояние и прижал её к себе.
– Я не отдам тебя никому, запомни это.
Диана высвободилась из его объятий.
– Я никогда не полюблю тебя. Запомни.
– Не можешь простить меня… нас? Ты ведь знаешь, ни о чём я так не жалел в своей жизни.
