И пришёл к неутешительным выводам. Всё стало слишком сложно.
Он вернулся домой, выгулял пса и сел за письменный стол, открыв тетрадь по литературе. Учительница на полях сделала замечания к его сочинению.
Оскар исправил свои ошибки, но тетрадь не отложил, принялся листать, вспоминая уроки с Клариссой.
К его изумлению, он многое помнил из того, что она говорила. Хотя тогда казалось, что в голове у него каша, а информация в одно ухо влетает, из другого вылетает.
В комнату без стука вошёл отец и, увидев сына за уроками, удивлённо остановился, так и не произнеся то, что собирался.
– Ужинать будешь? – наконец спросил он.
– Да. Сейчас приду.
Анатолий Викторович на кухне стоял у плиты. При виде сына он снял передник, и они вместе сели за стол. Дианы дома не было.
Отец разрезал яичницу на сковороде и разложил по тарелкам.
Прежде чем приступить к еде, Оскар спросил:
– Ты передумал насчёт моего перевода?
– Передумал, – хмыкнул отец, пережёвывая яичницу, – скажи спасибо своей Маршал, уж больно складно говорит.
– А когда она с тобой говорила?
– Пару дней назад.
– Она сюда приходила?
– Угу.
Было заметно, что он не хочет говорить о встрече с Клариссой.
В кухню впорхнула Диана, посмотрела на них, жадно втянула запах жареного и проворчала:
– Подождите, включу похоронный марш.
– Садись есть, Диана, – раздражённо сказал отец.
Она оперлась одной рукой на стол и полюбопытствовала:
– Ну что, Ос, завтра на новое место обучения перебираешься?
– Нет.
– Ка-ак? – театрально изумилась она. Но Оскар заметил, что её поза изменилась, стала менее напряжённой, а в голосе проскользнули нотки надежды. – Объяснишь, братец?
Отец поднялся, взял с плиты сковороду, а Оскар сказал:
– Отец передумал. Я останусь в своей школе.
– Правда? – Диана растерянно посмотрела на него, затем на отца.
– Правда-правда, мой руки и… – Отец не договорил, Диана шагнула к нему и порывисто обняла.
Отец так и замер со сковородой в руках, потом неловко похлопал Диану одной рукой по плечу.
– Ради такого зрелища и в спецшколу не жалко попасть, – пробормотал Оскар.
Диана отступила и, глядя отцу в глаза, прошептала:
– Спасибо. Это лучшее твоё решение за всё время после смерти мамы.
Отец заметно смутился от её слов и не сердито проворчал:
– Яичница остыла уже.
Диана взяла у него сковороду, вывалила треугольную дольку яичницы на тарелку, быстро сполоснула руки и уселась за стол. С её лица в тот вечер не сходила улыбка. Оскар и сам улыбался. И даже отец не скупился на улыбку. Так приятно было видеть, что отец и сестра нормально разговаривают. Совсем как раньше…
После ужина Оскар зашёл в комнату к Диане. Она в наушниках стояла возле шкафа, складывала одежду и что-то негромко напевала.
Парень присел на вращающийся стул и принялся раскручиваться, пока Диана не заметила его присутствия. Она вытащила наушник, воскликнув:
– Что ты тут забыл?
– Музыкальная пауза уже закончилась? – И без переходов спросил: – Почему Марс подрался из-за тебя?
– А он не сказал?
– Нет.
– Ну и не твоё дело тогда!
Оскар внимательно смотрел на сестру.
– Ди…
– Ну что?
– Ты ведь мне бы сказала, если бы тебя кто-то серьёзно обидел?
Она замешкалась, а потом закивала.
– Да, Ос, конечно, сказала бы! – Диана с размаху плюхнулась на кровать. – А теперь рассказывай, как отмазался от спецшколы? Что это за благодать снизошла на отца?
– Это не благодать, а Кларисса Маршал. Она говорила с ним на днях.
– И о чём? – Диана напряглась.
Оскар дёрнул плечом.
– Я не знаю. Но её бабушка мне сказала сегодня, что Кларисса дала показания, будто это она принесла нож в школу. Её бабан подняла связи, и дело быстренько замяли. Директор нам с Марсом сделал лишь выговор.
– Вот как! Надо поблагодарить Клару.
– Не выйдет. Её бабушка к ней не пускает! В школу Клара не ходит, а телефон отключён. Может, её вообще…
– Что? Убили?
– Нет, ну… в башне заперли!
Кларисса сидела в своей комнате и читала, когда в окно вдруг раздался стук, заставивший её от неожиданности выронить книгу.
Девушка подошла к окну, отдёрнула занавеску и ахнула. На карнизе примостилась Диана, держась за водосточную трубу. На ней были серые, рваные на коленях джинсы и чёрная кожаная куртка, из-под которой виднелась красная майка.
Хозяйка распахнула окно, изумлённо спросив:
– Что ты тут делаешь?
Диана недовольно цокнула языком.
– Загораю! Отойди, дай влезть!
Кларисса посторонилась, впуская незваную гостью. На ковре от её ботинок остались грязные земляные следы. Диана заметила, скинула ботинки и, оглядевшись, прошлась по комнате. Подняла с пола книжку и насмешливо прочитала имя автора и название:
– Шодерло де Лакло, хм, «Опасные связи». Как символично. – Она швырнула книгу на кровать и, ещё раз оглядевшись, обронила: – Тут мило.
– Благодарю. А ты не могла, как все люди, через дверь?
– До меня дошли слухи, – с преувеличенной серьёзностью произнесла Диана, – что твоя бабан никого к тебе не пускает!
– Вздор!
– Оскара вчера не пустила.
Сердце встрепенулось.
– Оскар приходил? А меня вчера дома не было!
– И где же ты была? В школу, говорят, ты не ходишь!
