– Этого мало, Тёма!
– Хочешь, чтобы я на колени встал перед тобой?
– И даже этого будет мало.
– Я скучаю по тебе. Скажи, что мне сделать?
– Ничего, – рассмеялась она, – просто живи с этим!
Он всматривался в её лицо, словно искал ответ, но не нашёл и промолвил:
– А ты жестока, Ди.
– Ты меня такой сделал. Помнишь, какой я пришла в спецшколу?
Парень кивнул.
– Клетчатая юбка, чёрная косичка и испуганные глаза. Я всё помню, Ди.
– Ну и славно. И я помню. Мне пора, пропусти.
Он не выполнил её просьбу.
– И всё-таки ты нас не сдала, а значит…
– Да ничего это не значит, Тёма! – разозлилась она. – Ни-че-го!
И побежала прочь. На остановке села на автобус и доехала до вокзала. Там она обошла здание с кассами и остановилась перед высокой кованой оградой. На платформе уже стояло много отъезжающих и провожающих. Диана пару минут всматривалась в толпу, выискивая знакомое лицо. И наконец нашла. Парень стоял рядом с высоким смуглым брюнетом и светловолосой женщиной.
Диана поставила ногу на решётку ограды, чтобы быть выше, и заняла наблюдательный пункт.
Марсель смотрел себе под ноги, катая подошвой правого ботинка камешек. Парень выглядел грустным и задумчивым. Иногда он кивал, когда родители его о чём-то спрашивали, пару раз даже коротко рассмеялся. Ветер трепал его чёрные вьющиеся волосы и отвороты серой куртки.
Диана облизнула пересохшие губы. На миг в груди словно что-то шевельнулось, и стало грустно.
Когда Клара позвонила и сообщила, что Марсель уезжает, Диана даже фыркнула: «Мне-то что?» Она не хотела сюда приходить, не собиралась прощаться и дала себе слово не скучать по нему. Но проснувшись утром в день отъезда Марселя, первым делом полезла в Интернет смотреть расписание поездов. А после просто сидела и ждала нужного часа, и когда тот наступил, собралась и поехала на вокзал. Зачем? Планировала ли Диана поговорить с Марселем? Сказать что-то, о чём не успела сказать в больнице? Попрощаться по-человечески? Нет. Она всего этого не планировала. Но всё-таки пришла и провожала его, пусть он этого и не знал.
Девушка долго-долго смотрела на него, пытаясь честно ответить себе: зачем она здесь? Диана чувствовала себя как в ту ночь на фестивале, когда они выясняли, почему оказались вдвоём на крыше казармы. Тогда их привело любопытство. А что привело её сейчас? Ведь точки над «i» уже расставлены: он влюблён в неё, а она остыла. Сама ему в том призналась.
Возможно, примчавшись сюда, Диана хотела убедиться, что у неё больше нет чувств к нему? Только непонятная грусть сбила с толку…
Подали поезд, пассажиры расселись по вагонам, и вскоре поезд уехал. А девушка ещё минут десять стояла за оградой, глядя на пустынную платформу. Всё так же неспособная ответить себе, зачем всё это было.
Диана вернулась домой, поужинала с отцом и братом, а когда уже хотела уйти в свою комнату, отец спросил:
– Диана, ты не хотела бы переехать?
– Куда? – изумилась девушка и посмотрела на брата.
Тот наклонил голову набок, словно допускал такую возможность, как переезд.
– В квартиру. В доме крыша течёт…
– Так, может, залатать её?
– Можно, конечно, – согласился отец и, побарабанив пальцами по столу, пробормотал: – Но мы же не можем вечно цепляться за прошлое.
Диана опустилась на свой поскрипывающий, с шатающейся ножкой стул и пару минут осмысливала услышанное. Затем спросила:
– Ос, а ты что думаешь?
– Переехать было бы прикольно, как мы раньше хотели, но дом не продавать. Однажды я женюсь и буду тут жить со своей женой!
– И на ком же ты женишься? – фыркнула Диана и ехидно прибавила: – Даже интереснее другое: кто выйдет за тебя, пупсик?! У тебя крыша временами течёт и едет неплохо так!
Брат призадумался.
– Дайте подумать! Ну, на ком я женюсь, на ком? На ком-нибудь, на Клариссе Маршал.
Диана переглянулась с отцом, и они вместе взорвались оглушительным смехом.
– Ну разве что снова стукнешь её веслом! – обронила девушка.
Отсмеявшись, отец потрепал его по голове и сказал:
– Сынок, такие, как Кларисса Маршал, не выходят за… – он умолк.
– За таких, как я, – весело закончил за него Оскар, покраснел и уже совсем невесело сказал: – Да я просто шучу. Хотите переехать, давайте. Мне всё равно.
Диана взглянула на сидящего у стола пса и потихоньку попросила у него лапу. Скот открыл пасть, радостно вывалил длинный розовый язык и дал ей поочередно одну, потом другую лапу. Девушка обвела взглядом брата, отца и спросила:
– А можно мне комнату с балконом?
Оскар закатил глаза, а отец хмыкнул, и они одновременно ответили:
– Можно.
Диана вскочила.
– Тогда я пошла…
– Куда это? – с привычными тираничными нотками поинтересовался отец. Даже с места приподнялся, словно хотел остановить.
– Паковать вещи! – подмигнула она.
