— Мод считает, что в таком месте, как замок Таррант, нужно иметь разнообразие изысканных блюд, и плачется, что ограничена в возможностях блеснуть талантами. Я обещала написать Элеоноре и попросить рецепты от ее лучшей кухарки. — Прежде чем Гаррик успел задать вопрос, она спустилась с помоста и пошла к лестнице.
Отчетливо, как звон колокола, пришло воспоминание о том решении, которое он принял в день свадьбы: следить за связями жены и вероломной королевы. Объяснение Нессы звучало странно и вызывало подозрения. Почему только сейчас она посылает за рецептами, хотя они уже довольно долго живут в Тарранте? Из разговоров с вассачами и свободными фермерами он узнал, что королева Элеонора, действуя через предателя, сэра Гилфри, будоражит народ и стремится ослабить силы, противодействующие мятежу. Граф не хотел верить, что его жена замешана в интригах, и почти убедил себя в том, что такого просто не может быть. Но сейчас Несса придумала такую нелепую отговорку, что он вновь вспомнил о своих подозрениях.
Бродячий торговец уже хотел отойти от высокого стола, но тут граф спросил:
— Ты отсюда поедешь прямо к королеве?
— Да, милорд, — кивнул торговец. — В Солсбери-Тауэр. Там мне назначена встреча с королевой, и я передам ей послание вашей леди в собственные королевские ручки, как приказала прекрасная графиня.
— В собственные королевские ручки? — усмехнулся Гаррик.
Торговец энергично закивал; в этот момент он понял, почему графа называли Ледяной Воин. Видя, что он больше не нужен господину, более того — тот его даже не видит, торговец поспешил удалиться.
Подозрения Гаррика были черны, как ночь, они грозили уничтожить счастье последних дней. Гаррик так радовался, что жена больше не чахнет по монастырю, что это затмило все прочее, но теперь сомнения вырвались на свободу; он боялся, что его одурачили, что все было обманом — и доверие, и любовь…
Несса ждала в выходном коридоре замка, когда же появился торговец, вручила ему лист пергамента; она выпросила его у писаря, всегда сидевшего рядом с Гарриком во время судебных тяжб. Своей печати у нее не было, и она скрепила письмо воском, на котором оставила отпечаток большого пальца. Несса повторила просьбу вручить письмо лично королеве.
— Клянусь священным распятием, — сказал торговец. Он сунул сложенный лист под одежду.
Клятва казалась убедительной; Несса считала, что другую клятву человек может нарушить, но никто не посмеет нанести оскорбление Всевышнему.
Торговец собрался уходить, но медлил, поглядывая на Нессу, — стоит ли предупреждать? Наконец проговорил:
— Поскольку вы сторонница королевы, а граф — короля, я думаю, кому-то из вас будет интересно узнать, какой слух дошел до ушей бродячего торговца. Говорят, поблизости видели людей, одетых в цвета принца Джона; они не выходят из леса и прячутся по кустам, то есть ведут себя не так, как честные люди.
Нессу словно окатили ушатом холодной воды из Северного моря. Люди принца Джона в землях Тарранта? С какой целью? Почему прячутся по кустам? На ум приходил только один ответ — тот, которого она боялась больше всего.
Несса вернулась к столу и заняла место рядом с Гарриком, но ее уже не трогало всеобщее веселье — после полученного известия ей было не до этого. Не замечая, что делает, она вертела в руках кубок вина, взбалтывая осадок. Как сказать об этом Гаррику, чтобы он всерьез отнесся к грозящей опасности?
В последние дни Гаррик, казалось, избавился от ледяной брони, которую носил годами, но сейчас она снова накрыла его, когда он увидел, как жена подносит к губам кубок и пьет остатки вина, не замечая неприятного вкуса. Он мог предположить только одно: она так поглощена замыслами королевы, что ничего не чувствует.
— Пир удался. — Несса кивнула на блюда, где оставались только кости. — Не пойти ли нам в нашу комнату? — В глазах ее были желание и тревога.
Гаррик всеми силами души хотел верить, что его подозрения беспочвенны, и все же между ним и женой выросла ледяная стена. Он надеялся, что она, может быть, растает под огнем их страсти, и встал, чтобы предложить жене руку.
Заметив, что лорд и леди уходят, музыканты затихли. И тут же смолк веселый говор. В наступившей тишине Гаррик поднял вверх руку и заявил, что их с Нессой уход вовсе не означает окончание веселья.
— Продолжайте веселиться. Оставляю вас под надежной охраной сэра Руфуса. — Увы, подвыпивший сэр Руфус вряд ли смог справиться даже с самим собой, не то что с другими, впрочем, это нисколько не смутило пирующих.
Поднимаясь по лестнице рядом с Гарриком, Несса мысленно проговаривала то, что нужно будет сказать. До комнаты они добрались как-то слишком быстро. Дверь распахнулась, тут же захлопнулась, и руки мужа обняли ее. Чтобы не сбиться с мысли, Несса уперлась ладонями в широкую грудь и попыталась высвободиться. Гаррик, озадаченный, нахмурился. Значит, на самом деле ее уход со свадебного пира имел другую цель?
Тут Несса наконец заговорила: