Со штурмовиками же дела обстояли получше. Все-таки А-25 «Молот» недаром имел репутацию очень крепкого аппарата изредка выдерживавшего поражение даже двумя ракетами, сохраняя при этом ненулевую возможность отползти домой единым цельным куском. Пусть и на маневровых двигателях. Поэтому из двадцати четырех бортов окончательно и бесповоротно были потеряны только восемь. Но совсем без повреждений назад на «Монтерей» вернулись только два, тогда как большая часть остальных требовали среднего или капитального ремонта, осуществить который на борту эскортного носителя не представлялось возможным совершенно. Потому ремонтировали только то, что виделось возможным исправить собственными силами, махнув рукой на остальное.
Хотя, в былые времена даже на эскортных носителях монтировали специальный молекулярный стапель для восстановления планеров и побитых элементов тех или иных систем боевых машин. Но ныне, по причине утери компетенций изготовления данных восстановительных систем, ни подобного оборудования, ни соответствующих специалистов найти на них не представлялось возможным. Сохранились они лишь на ударных носителях ВКС, да на ряде крупных кораблей некоторых независимых систем. Тогда как прочие перенесли на арсеналы флота, откуда некоторое количество тут же испарилось в неизвестном направлении.
— Привет, Макс, как продвигаются дела? — стоило только операции по монтажу силовой установки завершиться, а оператору покинуть свой эхолёт, как подошедший со спины Олег дружески хлопнул того по плечу.
— А, пожаловал, летун везучий, — отвлекшись от созерцания результатов своего труда и опознав майора, не сильно-то приветливо пробурчал старшина. — Меня уже достали твои птенчики! Каждые полчаса кто-нибудь из них да лезет под манипулятор. И почему они все думают, что я могу знать, где ты шляешься?
— Чего? — не прошло и доли секунды, как полный негодования взгляд устремился на «властителя болтов и гаек».
— Прошу прощения, сэр! — едва ли не прищелкнув пятками, вытянулся по струнке смирно тот. — Я хотел сказать, что ваши пилоты интересовались, где вас черти носят, сэр!
— Другое дело! А то шляется! — усмехнулся в ответ Романов. — Ты бы еще сказал — болтается.
— А чем вас не устраивает слово «болтается», сэр? — всё так же показательно отыгрывая роль рьяного служаки, продолжил тянуться старшина.
— Тем, что болтается только дерьмо в проруби.
— Это самое лучшее объяснение, какое мне только доводилось слышать за всю свою жизнь, сэр! — вновь гаркнул Максим, но при этом растянув нахальную улыбку во всю ширь своей физиономии.
— С вводной частью покончили, — махнул на него рукой майор, давая понять, что со спектаклем одного актера можно завязывать. — Теперь перейдем к основному разговору. Я тут к кэпу заходил по поводу своего списания. Так он мне поведал, что теряет не меня одного. Представляешь! Оказывается, еще один ценный кадр решил в ближайшем будущем покинуть «Монтерей»! И вот мне стало очень интересно, с чего бы вечному служаке, который души не чает в вечно раздолбанных пташках, вдруг так резко захотелось податься на гражданку. Не подскажешь в чём причина?
— Да, понимаешь Олег, семейный бизнес дал трещину, — мгновенно забыв обо всех строевых командах и приёмах, слегка ссутулился и принялся почёсывать затылок Белов. — Вот братишки и попросили меня помочь им опять встать на ноги, покуда ещё имеется что спасать.
— Семейный бизнес? — сказать, что майор удивился, значило не сказать ничего. Почти 15 лет он был знаком с этим человеком, но никогда прежде не слышал о наличии у него семейного предприятия. — Да ты богатей, оказывается! Вот в жизни не поверил бы, глядя на тебя, — окинул он своим взором отнюдь не грязный, но сильно потертый жизнью и активной эксплуатацией легкий форменный скафандр в цветах технического персонала ПКС.
— Да, какое там. Тоже мне богатого нашел, — отмахнулся старшина. — Был бы богатым, вряд ли ты имел бы счастье наблюдать меня на борту этого носителя на протяжении стольких лет. Так, концы с концами сводили, и то неплохо было.
— Ясно, — соглашаясь с высказанным аргументом, кивнул пилот. — И чем же ваша семейка промышляет? На чем бизнес строите? Ведь, хочешь — верь, хочешь — нет, даже стыдно стало только что. Столько лет с тобой знакомы, а я, оказывается, ничего о твоей семье и не ведаю.
— Так я же, сам знаешь, не из болтливых буду. Мне ховеры ближе, чем люди. Потому на этот счёт вообще не переживай, — вновь отмахнулся старшина. — А бизнес мы, Беловы, строим исключительно на войнах!
От такого ответа у Олега глаза полезли на лоб. И его можно было понять. Ведь на войнах деньги делали разве что производители вооружения, да успешные наёмники. Ну, может быть, ещё серьёзные объединения контрабандистов, поскольку не серьёзных к такому пирогу не подпускали вовсе. О чём он и поинтересовался тут же.
— Так вы что же, оружие производите или продаете его?
