Когда-то СВДС безжалостно косил детей по всему специальному спектру, однако, когда средний класс узнал про факторы риска и стал всячески их минимизировать, СВДС стал все чаще затрагивать главным образом бедные слои населения. Так было до 1996 года, когда Салли Кларк – обеспеченный солиситор из среднего класса, дочка полицейского, чье образование и воспитание были ничем не хуже многих уважаемых, работающих в профессиональной сфере матерей, – потеряла своего первого ребенка из-за СВДС. А потом, в 1997-м, еще одного.
Первому ребенку, мальчику, было 11 недель. Муж Салли Кларк, Стивен, также адвокат, был на корпоративной вечеринке, когда его жена обнаружила ребенка без сознания. Она вызвала «скорую», однако по какой-то причине не смогла открыть дверь, когда та приехала. У обнаруженного работниками «скорой» младенца не было пульса, и он был синюшный – то есть его губы и пальцы посинели – уже какое-то время. Официально же смерть констатировали лишь после часа безуспешных попыток реанимировать младенца.
Судмедэксперт, который проводил вскрытие, был обеспокоен особенными травмами: рассечением и ушибом в верхней части рта младенца, с внутренней стороны губ, а также отсутствием каких-либо явных причин смерти. Он сфотографировал эти травмы, однако фотоаппарат, к сожалению, плохо работал, так что получившиеся снимки были настолько плохого качества, что никак не помогли в последовавшем переполохе. Это была невероятная неудача: за всю свою карьеру мне довелось столкнуться со столь судьбоносным отказом фотоаппарата лишь однажды.
Когда судмедэксперт обсуждал свои беспокойства с полицией и помощником коронера, ему пришлось согласиться, что рассечение с внутренней стороны губы ребенка могло быть вызвано реанимационными мероприятиями. Это была маловероятная причина для подобной травмы – повреждение этой части рта является характерным признаком насилия над ребенком, – однако оно определенно могло быть получено ребенком в течение часа отчаянных попыток его реанимировать.
Полиция и помощник коронера сошлись на том, что причиной действительно были реанимационные мероприятия, и дальнейшего расследования проведено не было. Они имели дело с обеспеченной семьей профессионалов, а не с преступниками или неблагополучными семьями, с которыми привыкли сталкиваться по работе.
Ребенку сделали рентгеновский снимок, и никаких переломов обнаружено не было. Судмедэксперт взял образцы тканей, которые также ничего не выявили. За исключением возможного – но крайне маловероятного – незначительного превышения нормы воспалительных клеток в образце, взятом из легких.
Он мог оправдать родителей, назвав в качестве причины смерти СВДС. Либо же в свете обнаруженных у младенца травм он мог заявить о возможности неестественной смерти, указав «не установлена». Времена быстро менялись, однако в 1996 году он мог работать на коронера весьма консервативных взглядов: в те годы любой адвокат или врач за несколько лет могли переквалифицироваться в коронера. Я не знаю коронера, занимавшегося тем делом, однако многие из них, в особенности те, у кого не было медицинского образования, всячески боролись с идеей СВДС, потому что эта причина смерти не основывалась на каких-либо поддающихся определению признаках. Кроме того, некоторым коронерам не нравилась и формулировка «не установлена», особенно когда дело касалось маленьких детей. Им хотелось сказать теплые, утешающие слова убитым горем родителям, а не: «Мы не знаем, почему ваш ребенок умер». Подобные ограничения могли поставить судмедэксперта в весьма затруднительное положение.
По какой бы то ни было причине этот судмедэксперт ухватился за микропрепараты с образцами легких, которые указывали на наличие воспаления, и решил, что младенец умер по естественным причинам: он указал в качестве причины смерти инфекцию нижних дыхательных путей. Смерть ребенка была признана естественной.
На следующий год, однако, у Кларков умер второй малыш. Он родился на пару недель раньше срока, однако к этому времени ему было уже два месяца и он был в полном порядке. Салли Кларк кормила его грудью, подкармливая молоком из бутылочек. Однажды вечером ее муж пошел подготовить бутылочку для ночного кормления, оставив мать ребенка смотреть телевизор, в то время как сам младенец лежал в своем кресле-качалке. Обнаружив, что тело ее сына обмякло, она позвала мужа и вызвала «скорую». Приехавшие медики обнаружили, что ребенок мертв.
К делу привлекли все того же судмедэксперта, который на этот раз обнаружил травмы, указывавшие на то, что ребенка трясли, возможно многократно, на протяжении нескольких дней. Он также обнаружил кровоизлияние в глазах и спинном мозге, равно как и некоторые аномалии в ребрах, говорившие о возможном переломе или травме в прошлом.
