Неестественные причины полностью

Я был потрясен и загипнотизирован этим ошеломляющим зрелищем не меньше, чем весь остальной мир. Мне и в голову не приходило, что я приму в этом какое-то участие. Я предположил, что мои американские коллеги возьмутся за грандиозную работу по спасению раненых, а также поиску и опознанию жертв: чем им могли помочь британцы? Но вскоре мне позвонила Элисон Томпсон.

Будучи коронером Западного Лондона, Элисон должна была принять тела возвращенных на родину британцев в Хитроу, и ее задачей было установить причину их смерти. По британскому закону любые случаи смерти британских подданных за границей должны быть расследованы: так было заведено с 1982 года, когда отец молодой британской медсестры, погибшей при сомнительных обстоятельствах в Саудовской Аравии, отказался принимать официальную причину ее смерти, и последовавшие изменения в законодательстве давали о себе знать на протяжении следующих десятилетий.

Элисон также прекрасно знала, что более десяти лет тому назад после крушения гражданского самолета над шотландским Локерби из-за взорванной на борту террористами бомбы был допущен ряд ошибок, в том числе с опознанием лишь нескольких из множества жертв. Но эти несколько ошибок в столь критической ситуации нарушили спокойствие и встревожили огромное количество семей.

В результате беспокойства Элисон по поводу приема тел британских подданных были в кратчайшие сроки сформированы группы в Скотленд-Ярде, состоящие не только из полиции и работников экстренных служб нашего Комитета по чрезвычайным ситуациям, но также из многих более высокопоставленных официальных лиц.

Мы задавались следующими вопросами: как мы можем помочь работающим в Нью-Йорке? Как нам следует организовать возвращение тел наших сограждан? Следует ли провести вскрытие британских жертв на территории нашей страны? Сочтут ли их родные приемлемым эти дальнейшие действия с телами их близких? Или же нам следует оставить проведение вскрытий и процедур опознания Бюро судебно-медицинской экспертизы в Нью-Йорке? Если мы вернем тела, они могут быть развезены по всей стране местным коронерам, и в этом случае должен ли каждый местный коронер провести самостоятельное расследование и вынести свое собственное заключение?

Можно было вообразить, что эти расследования могут затянуться на месяцы или даже годы, и в результате определенно будут вынесены различные и, возможно, противоречащие друг другу заключения, начиная от случайной смерти и заканчивая убийством.

Мы решили, что сначала следует проанализировать действия бюро в Нью-Йорке, после чего мы сможем сформулировать официальный ответ Великобритании и предложить соответствующую помощь.

Мы отчитались напрямую перед премьер-министром Тони Блэром в центральной группе координации чрезвычайных ситуаций кабинета министров. Было решено, что нам нужно составить профессиональное мнение непосредственно на месте и что 20 сентября – в день, когда мне исполнилось 49, – я полечу в Нью-Йорк, чтобы понять, как в американском бюро со всем справляются. Я позвонил своей коллеге из бюро Ивон Милевски и договорился о встрече с ней по прилете. Она казалась уставшей и эмоционально истощенной, но в то же время была приветливой.

Я приземлился в Нью-Йорке, где было необычайно тихо даже для середины ночи. Город все еще был притихшим от ужаса. Через девять дней после обрушения башен пыль и характерный запах после случившегося все еще витали в воздухе. И хотя дороги были перекрыты, а туннели закрыты, когда машины стояли в пробке, никто не осмеливался посигналить. Я сказал водителю, где остановлюсь, на что он ответил, что с таким названием есть по меньшей мере четыре гостиницы. Так что мы поехали по тихим улицам, решив объехать все. Наконец мы поняли, что нашли нужную, поскольку в фойе было полно британских полицейских и некоторых я узнал. Они тепло поприветствовали меня и спросили, не прочь ли я выпить, но я отказался. Я договорился с Ивон о встрече в морге бюро и вызвал такси прямо туда.