Что касается меня, то это расследование закрыло важную главу моей жизни. Судмедэкспертов наконец освободили от какой-либо ответственности за совершенные ошибки. Спустя 11 лет после катастрофы я наконец освободился от гнева, спровоцированного проблемами с опознанием, в особенности пропавшими руками. Злобные звонки и презрение прессы, которые то и дело снова давали о себе знать в моей жизни, в одночасье прекратились.
Отчет по результатам неофициального расследования был сосредоточен на подробных рекомендациях о том, как следует обращаться с родственниками и проводить опознание жертв в случае катастрофы. Так получилось, что я вот уже несколько лет усиленно размышлял об этой проблеме. В 1990-х я задавался вопросом, насколько эффективно мы – судебно-медицинские эксперты и кризисные группы в целом – в Лондоне справимся с очередной массовой катастрофой. Потому что природа этих катастроф менялась.
В 1990-Х Я ЗАДАВАЛСЯ ВОПРОСОМ, НАСКОЛЬКО ЭФФЕКТИВНО МЫ – СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКИЕ ЭКСПЕРТЫ – СПРАВИМСЯ С ОЧЕРЕДНОЙ МАССОВОЙ КАТАСТРОФОЙ.
К 2001 году безопасность наших транспортных систем и городов значительно возросла. Наибольшую угрозу теперь начал представлять терроризм. Устроенные ИРА взрывы бомб в 1970, 1980 и 1990-х все еще оставались в нашей памяти. Пострадали и другие города. В 1993-м во Всемирном торговом центре в Нью-Йорке была взорвана бомба, убившая шестерых и ранившая сотни. В 1995-м сектанты пустили газ зарин в токийском метро.
Коронер Западного Лондона, Элисон Томпсон, разделяла мои опасения по поводу планирования – или, скорее, его отсутствия – действий при природных и техногенных катастрофах. В ее юрисдикцию входил морг Фулема, в котором работали судмедэксперты Сент-Джорджа, а также, что более важно, аэропорт Хитроу. Все понимали, что в случае массовой катастрофы в Лондоне тела будут доставлены в специальный ангар в аэропорту. Мы решили поехать, чтобы его осмотреть. И обнаружили то, что больше напоминало просторный гараж. Он был заполнен снегоуборочными машинами и вспомогательным оборудованием.
Было бы сложно найти менее подходящее место. Помимо того, что оно было в грязи, машинном масле и заставлено тяжелой техникой, подъезд к нему был неудобный и в нем располагалась только одна раковина. Мы предложили полиции, другим экстренным службам, муниципальным властям и благотворительным организациям пересмотреть лондонские планы на случай крупномасштабного происшествия. Оказалось, что мы не одни переживали по поводу того, как столица справится в случае подобного события, и все изъявили желание участвовать в изменениях.
ЭКСТРЕННАЯ СИТУАЦИЯ – ЭТО КОГДА В МОРГЕ НЕ ХВАТАЕТ МЕСТА КАК МИНИМУМ ДЛЯ ОДНОГО ТРУПА.
Мы уже знали, как определить экстренную ситуацию. Доктор Дэвид Пол, вышедший в отставку коронер Северного Лондона, однажды сформулировал это в очень простой форме, сказав: «Для меня экстренная ситуация – это когда в морге не хватает места как минимум для одного трупа».
Наша группа регулярно собиралась в полицейском участке Хитроу, и первым делом мы попытались предвидеть, какого рода экстренные ситуации могут возникнуть. Мы частенько сидели за столами, потягивая кофе и обсуждая, что делать в случае эпидемии гриппа. Или крушении в городе большого самолета. Или террористической атаки. Но мы знали, что, какими бы невероятными и из ряда вон выходящими ни были наши фантазии, на деле все будет совершенно иначе, и нам нужно было думать и планировать от общего к частному.
Как оказалось, мы были правы. Крис вот-вот собирался уехать. Его вещи были собраны, и вскоре он должен был сесть на поезд в северном направлении, чтобы отправиться изучать ветеринарию, как вдруг раздался его звонок.
– Мы с Анной смотрим телевизор…
– Что сморите?
– Пап, а ты выезжаешь на вызов в случае международных катастроф?
Это было 11 сентября 2001 года.
Я включил телевизор и смотрел, как рейс 11 «Американских авиалиний» врезается в Северную башню Всемирного торгового центра. С первого взгляда это было похоже на ужасный несчастный случай, который мы обсуждали в нашей группе. Но когда рейс 175 авиакомпании «Юнайтед» вскоре после этого врезался в Южную башню, до меня дошло, что, хотя мы и обсуждали возможные террористические атаки и крушения самолетов по отдельности, нам и в голову не приходило, что они могут оказаться совмещены столь смертоносным способом.
Затем на глазах всего мира совершенно невероятным, немыслимым образом башни-близнецы рухнули. Сначала Южная. А затем и Северная. И тогда я понял, что эти террористы довели катастрофу до уровня, который значительно, значительно превосходил все, что я только мог себе представить.
