Нефрит. Огонь. Золото полностью

Тай Шунь весело смеется. Теперь он выглядит счастливее, с его плеч свалилась тяжесть, правда, частично легла на мои. Это было нелегко, но я нашел в себе силы простить его. Хотел бы я сказать то же самое об его матери. И пусть я простил Чжэньси за ее роль в убийстве моего отца, но все равно она на всю оставшуюся жизнь будет заключена в темницу.

– Как твои занятия? Какой новый бальзам или смесь ты готовишь в своей лаборатории? – интересуюсь я, понимая, что уже давно не разговаривал с братом с глазу на глаз.

– Я изучаю некоторые тексты, обнаруженные в библиотеке. В запретной секции, к которой ты дал мне доступ, – отвечает Тай Шунь. Пытаясь выяснить истинную историю тяньсай и нашего народа, я позволил ученым ознакомиться с древними текстами. – Известно ли тебе, что музыка обладает целительной силой?

– Я не удивлен.

– Да, но мое исследование касается того, можно ли применить принципы магии тяньсай в соединении с целительным аспектом музыки, – взволнованно объясняет он. – Моя флейта, например. Я использую ее для сочинения новых мелодий на основе…

– Подробнее расскажешь мне в следующий раз, – вмешиваюсь я, пока он не увлекся. – Я хочу обсудить с тобой кое-что более важное. Я подумал, может, тебе не стоит отрекаться.

Он отшатывается.

– Цзынь…

– Забудь, что я это сказал.

– Неужели на тебя напал приступ малодушия?

Я пожимаю плечами.

– Я верю в тебя, – Он останавливается, опустив глаза. – Я много отнял у тебя, но больше не возьму. Кроме того, я не королевской крови.

– Чепуха, – я хлопаю его по спине, – ты моя семья.

– А ты – мой император.

На его лицо возвращается искренняя улыбка, а в уголках глаз собираются морщинки, и я снова вижу мальчика, который когда-то, в далеком детстве, повсюду ходил за мной, смотрел на меня снизу вверх и всегда был обо мне хорошего мнения.

Заставляю себя расправить плечи. Я не могу его подвести.

– Вот ты где! – кричит знакомый голос.

– Ох, только не сейчас, – вздыхаю я, сжимая пальцами переносицу.

Тан Вэй машет нам издали. Секта Лотоса понесла потери, и я в долгу перед ними. И этот долг в понимании Тан Вэй каким-то образом превратился в приглашение пожить во дворце. Интересно, как долго она собирается здесь пробыть?

Она неторопливо подходит, крепко держа Линьси за руку. За ними, ухмыляясь, плетется Лейе. Судя по всему, это он сказал девушкам, где меня найти.

Я кисло смотрю на эту троицу.

– Что вам надо?

– Вы, кажется, в отвратительном настроении в это прекрасное утро, ваше величество, – говорит Линьси. Я с облегчением вижу, что синяки на ее лице исчезли и она снова может ходить без посторонней помощи. Последствия пыток, которым ее подвергли, почти незаметны.

– Я был в прекрасном настроении, пока кое-кто не прервал мою прогулку, – парирую я.

Тан Вэй хитро улыбается.

– Сегодня день Зимнего солнцестояния, Золотой Мальчик.

– Я приказываю тебе обращаться ко мне «ваше величество».

Она смеется.

– Как мелочно. Ты еще не император.

– Разозли меня еще немного, и я тебя прогоню.

– Уже злоупотребляешь властью?

– Я вам рассказывал, как однажды он разбил драгоценную вазу своей матери и обвинил в этом меня? – встревает Лейе.

Я бросаю на него злобный взгляд.

– А поведай-ка им, сколько раз я покрывал твои несчастные случаи, когда ты еще не научился пользоваться своей магией.

– Сегодня день Зимнего солнцестояния, – нетерпеливо повторяет Тан Вэй. Похоже, она готовится в очередной раз устроить мне головомойку.

– И что? – В последнее дни я был так занят, что потерял счет времени.

Лейе многозначительно поднимает брови, а Линьси качает головой, как будто я сделал что-то ужасное.

– Да в чем дело? – рявкаю я.

Тай Шунь пожимает плечами, выглядя таким же растерянным, как и я. Больше никто не отвечает.

– Что же такого особенного в Зимнем солнцестоянии? – бормочу я себе под нос.

Зимнее солнцестояние… что я упускаю?

Ох!

Дворцовые слуги едва скрывают свое удивление, смешанное с весельем, при виде меня, заполошно мечущегося по коридорам и дворам с вопросом, не видел ли кто девушку с обожженными руками. Девушку, некогда известную миру как Похитительница Жизни.

– Сегодня твой день рождения! – кричу я, заметив Ан издалека.

Я резко останавливаюсь, когда вижу стоящую рядом с ней бабушку. Неловко кланяясь, я пытаюсь собраться с духом. Бабушка Цзя одаривает меня понимающей улыбкой и что-то шепчет Ан, которая в ответ корчит ей рожу.

– Я как раз собиралась уходить, – ласково сообщает старушка.

Я низко кланяюсь, и она удаляется шаркающей походкой.

Мы с Ан остаемся одни. Она игнорирует меня, уставившись на голые ветви дерева, а я почему-то нервничаю. У меня при себе нет ни кинжалов, ни сабель, ничего, чем можно было бы занять руки. Тогда я решаю прислониться к стволу и вскрикиваю от удивления, коснувшись пальцами ледяной коры.

А потом прочищаю горло, чувствуя себя круглым идиотом.

– Что ж… с днем рождения! Его следует отпраздновать.

Ан разочарованно пожимает плечами.

– Они еще не расцвели. Наверное, слишком рано?

– Ты о чем?

– О сливе. Я надеялась увидеть ее цветы. По крайней мере, мне удалось посмотреть на снег.