Воздух с силой врывается в мои легкие, и я мигаю, возвращаясь в настоящее.
Вспомнила.
Мое детство вспыхивает и гаснет. Воспоминания о беспорядочных разговорах, образы родителей, места, где я пряталась в родительском доме, мои побеги ото всех…
Я вспомнила, что сделала со своей няней.
Я вскакиваю, в ужасе от того, что помню и чего не помню.
Но одно теперь совершенно ясно: только мой отец знает, что произошло на самом деле.
Я расхаживаю по кабинету отца, ожидая, когда служитель разбудит его. Мокрые дорожки на моих щеках высохли, когда иное чувство взяло верх над страхом и смятением.
Ярость.
Я вспомнила. Не все, но достаточно.
Меня так трясет, что я прислоняюсь к шкафу с драгоценными свитками, чтобы не упасть. У отца есть от меня секреты: обо мне самой, о моем детстве и о моей матери.
Он лгал мне.
Шкаф скрипит, и я вспоминаю о потайном алькове, который он скрывает. А вдруг? Я толкаю, и стенная панель сдвигается. Раньше думала, что эта узкая комната пуста, но, возможно, я ошибалась. Хватаю со стола лампу, чтобы посветить себе, и замечаю рычаг.
Толкаю его вниз, и еще одна фальшивая панель скользит в сторону. Вдоль стен открывшегося моим глазам помещения выстроились полки с древними на вид свитками. В углу стоит вешалка, на которой висят оранжевые балахоны.
Я отшатываюсь к стене.
Почему они здесь?
Я смотрю на них, и яркий оранжевый свет обжигает мне глаза. К балахонам прилагается красный пояс. Что все это значит?
– Сяо Ан? Что-то случилось, дорогая? – окликает отец, входя в кабинет.
Слишком поздно скрывать свою находку. Я покидаю потайную комнату, сжимая в руке балахон Дийе, и швыряю в своего родителя.
– Ты священник? – вопрошаю я холодным, лишенным эмоций голосом.
Его глаза вспыхивают опасным светом.
– Ты что, шпионила за мной?
– Почему ты мне не сказал?
– На то имеются свои причины. Во-первых, моя безопасность. Глава священства Дийе живет в страхе перед убийством.
Главный священник. Ад меня разбери! Мой отец – главный священник Дийе. А я-то решила, что хуже уже быть не может.
Он внимательно изучает меня.
– Какое это имеет значение, священник я или нет?
– Какое это имеет значение? – переспрашиваю я дрожащим голосом. – Ты заставлял меня проделывать страшные вещи.
Слишком разъяренная, чтобы контролировать себя, я начинаю плакать. Моя память выходит из-под контроля. Вспыхивают воспоминания обо всех жестоких поступках, которые я совершила, которые меня
По этой причине мой отец и отослал ее прочь.
– Ты лгал мне, – шепчу я, яростно вытирая слезы. – Обо всем лгал.
– Ты все вспомнила. Каким образом? – отвечает отец.
– Императрица дала мне настойку.
Я не понимаю намека в его голосе, но сейчас мне до этого нет дела.
– Это ведь ты послал священников за мной и мамой?
– Тогда я еще не был главным священником. Приказ исходил не от меня.
– Что случилось с мамой? Что они с ней сделали?
– Ты бы лучше спросила, что она с тобой сделала. Она украла твою судьбу, обрекла тебя на слабость. – В его голосе отчетливо слышится презрение. – Нам выпала большая честь, что наша дочь избранная, но твоя мать не понимала, кто ты и кем можешь стать.
– Она пыталась спасти меня от тебя…
– Она дала клятву служить Империи, но нарушила ее. Твоя мать была всего лишь
Я прыгаю вперед и срываю с него маску. Половина лица покрыта старыми ожогами. Шрамы стекают ото лба к подбородку, завиваясь вокруг губ. Шрамы, оставленные моей матерью.
Его лицо выглядит так, будто оно тает.
Я падаю на пол и с мучительным криком швыряю серебряную маску через комнату.
Отец поднимает маску, безумно хохоча, и этот звук пробирает меня до костей.
