Священник отшатывается, схватившись за шею, и на его оранжевые одежды капает кровь. К моему ужасу, он вытаскивает из шеи шпильку для волос и падает на колени. Снова хлещет кровь. Он резко падает, а я, отвернувшись, исторгаю на землю содержимое желудка.
Серебряная цепь змеей обвивается вокруг другого священника, прижимая его руки к туловищу. Вцепившись в свой металлический хлыст, Тан Вэй кривит губы и тянет его на себя. Едва начинает казаться, что перевес на нашей стороне, в бамбуковые заросли ударяет струя огня. Как раз в то место, где находятся Алтан и женщина-священник.
Я бросаюсь вперед, выкрикивая его имя, но кто-то толкает меня на землю.
Металл пронзает плоть.
Из грудной клетки Тан Вэй торчит нож. Нож, предназначенный мне.
– Нет… боги… нет! Зачем ты…
Лезвие вошло глубоко. Не могу вытащить его, поэтому прижимаю руки к ране, чтобы остановить кровотечение.
Тан Вэй морщится от боли.
– Боги, Ан, почему ты все еще здесь? Уходи же!
Я продолжаю давить руками на рану.
– Я тебя не брошу, ты ранена.
Она хватает меня, пачкая мой рукав красным.
– Я умру за достойное дело. А теперь иди!
Из моего горла вырывается сдавленный звук, нечто среднее между смехом и рыданием.
– Не драматизируй. Ты не умрешь.
Если, конечно, у меня все получится.
Я кладу ее руки на рану. Потом встаю и смотрю на двух священников. Они колеблются, улавливая, что во мне что-то изменилось. С безумной надеждой обращаюсь к своей неправильной магии и безмолвно молюсь глухим богам.
Я слышу стрекот цикад. Все мои чувства обостряются.
Во мне вспыхивает
Я пристально смотрю на женщину-священника, в вихре клинков и листьев сражающуюся с Алтаном. Она дергается в мою сторону и роняет меч. Ее глаза закатываются, показываются белки. Из нее сочится бледно-зеленый свет, и женщина падает на землю. Волнующим потоком энергии в меня устремляется ее жизненная сила.
Алтан, пригнувшись, опускается на землю. Мне непонятно выражение его лица. То ли это ужас, то ли удивление. Или странная смесь и того и другого. Когда наши взгляды встречаются, все остальное отступает на задний план. Его снова окружает странный ярко-белый ореол.
Алтан приближается в ослепительном сиянии, и я направляю на него свою темную магию, нащупываю его энергию. Его жизненную силу. Тяну. Только вот он не задыхается, как тогда в каньоне. Его свет остается белым, без намека на зеленый. Он отталкивает мою магию. Отталкивает меня. Это…
– Это Похитительница Жизни! – выводит меня из забытья чей-то голос.
На меня указывает священник. Благоговение в его тоне и радует, и отталкивает.
Мужчина запрокидывает голову, хватается руками за шею и со стоном падает на землю. Из его тела сочится бледно-зеленый свет. В мгновение ока от него остается только пустая оболочка.
Последний священник будто прирос к месту. Уж не знаю, паника или благоговейный страх удерживают его от бегства. И мне все равно. Он знает, кто я, следовательно, нельзя его отпускать. На лице мужчины отражается непродолжительная борьба, прежде чем он сдается.
Я падаю на колени, дрожа и обхватив голову руками.
Но что-то темное и ужасное змеей оплетает мне разум.
Нахожу глазами Тан Вэй. Кровь пропитала землю, окрасив ее в черный цвет. Ее ци очень слабая, дыхание поверхностное. Слишком легко истощить ее жизненные силы.
Так же легко, как дышать.
Я протягиваю руку.
– Ан!
Я замираю. Что я делаю?
А потом мир погружается во тьму.
Ан с криком падает. Когда я подскакиваю к ней, она без сознания, но дышит. Рядом с ней лежит Тан Вэй, бледная, словно привидение, и
Глаза подруги распахиваются, и она ловит мой взгляд. В этот момент между нами царит полное взаимопонимание. Она знает, что я собираюсь покинуть ее. Что ее рана достаточно серьезна и не оставляет иного выбора.
– Иди. Бери Ан и уходи. Они пришлют еще священников. Я стану для тебя помехой.
– И лишиться возможности напоминать тебе об этом всю оставшуюся жизнь? Ну уж нет, – ухмыляюсь я как маньяк, стараясь при этом не паниковать. Она потеряла слишком много крови. – Если ты выживешь, то будешь мне очень обязана.
– О бессмертные, пошлите мне мгновенную смерть! – Ее улыбка больше похожа на гримасу.
– Заткнись.
