Ассурат на это только безразлично хмыкнул и подошел к комоду, что стоял рядом с кроватью. Открыл один из ящиков и, достав оттуда сверток, бросил на кровать. Затем, уже из другого ящика, достал кинжал в ножнах и браслет, один-в-один похожий на тот, что Миральс надела на Арию в лесу. Помедлив мгновение, Высший под внимательным взглядом девушки надел браслет на руку — и тут же немного обмяк, расслабился, блаженно уркнув. Ария же вдруг почувствовала толчок и сильную слабость. Магия словно стала вытекать из внутренних резервуаров в никуда, а уровень ее резко снизился.
— Что ты собираешься со мной делать?!
Девушка судорожно выдохнула в испуге. Если Ассурат собирается пить ее магию, то рано или поздно убьет!
Высший тем временем немного пришел в себя и, достав кинжал из ножен, вернулся к кровати. Не обращая внимание на напряжение Арии, быстро перерезал веревки на ее руках и одним движением сжег, затем убрав кинжал обратно в ножны. Демоница сглотнула, глядя на нависшего сверху отца, и едва ли заставила себя не отпрянуть, когда он погладил ее по щеке.
— Дорогая моя Алария, — протянул Ассурат, усмехаясь. — Я — ничего с тобой делать не собираюсь. Поживешь у меня под присмотром одного архидемона, в саду погуляешь. С отцом пообщаешься, — на последней фразе он сделал акцент и вдруг грубо дал девушке пощучину, заставляя ее упасть на подушки. Потом развел руками. — Ты теперь моя, доченька. Можешь ненавидеть меня сколько угодно, но деться тебе уже некуда. С браслетиком-то на руке… Самой не снять, а никто из моих архидемонов помогать тебе не станет.
— Отлично. Я твоя пленница, — глухо проговорила Ария, выпрямляясь и потирая щеку. Мрачно посмотрела на отца. — Зачем?
— Магия, дорогая. В тебе есть магия. Добровольно на это ты бы не согласилась — плавали, знаем, — Высший убрал руки за спину, глядя на девушку совершенно спокойно. — Так что выкручиваюсь, как могу. Скажи спасибо, что жить будешь не в темницах.
— Да пошел ты, — огрызнулась Ария, а Ассурат, не желая что-либо еще слушать, засмеялся, уже развернувшись к двери. Лишь бросил напоследок, не оборачиваясь:
— Не думаю, что тебе есть смысл пытаться бежать. Высоко, крыльев нет, а с этим браслетом вся твоя магия — моя…
Дверь Высший успел закрыть прежде, чем в нее врезался запущенный Арией стакан, что до этого стоял на комоде. А вслед за ним послышался тихий отчаянно-яростный скулеж демоницы.
========== Глава 25. Птица в клетке ==========
Свобода — единственная вещь, которую вы не можете получить, если не даете ее сами.
На поле дуэли пахло кровью, магией и надвигающейся грозой. Энергия вокруг гудела от напряжения, по воздуху, казалось, шла рябь словно в пустыне в жаркий день. И должен был быть слышен звон мечей, ругань, хлопки от сотворения заклинаний, но стояла тишина. И Ария бы могла назвать ее гробовой, если бы не странный писк в ушах — словно оглушили.
За клубами тумана и стеной пыли не было видно практически ничего. Лишь пара фигур, словно танцующих с мечами в руках. Их движения были стремительны, точны и уверенны. Эти двое определенно были настроены драться до конца, до смерти, и не сказать, что это радовало. Ария четко знала: это Леррас и Ассурат. И не менее четко она понимала, что Ассурат опытнее, Ассурат сильнее. И он убьет Лерраса.
От осознания этого девушку мелко трясло, внутри тугой пружиной сворачивался страх, и демоница хотела было дернуться, подойти ближе к Высшим, чтобы нарушить магическую черту, отделяющую поле дуэли, которая должна была разрушиться лишь после смерти одного из дерущихся, однако сделать ей этого не давали. Кто-то стоял сзади, крепко удерживая Арию и прижимая к себе, не давая вырваться. Это Серриль, сестра Лерраса. Не видела, но прекрасно знала отчего-то.
Серриль что-то шептала, пытаясь успокоить, но Ария не слышала что. Даже несмотря на то, что демоница точно говорила ей что-то на ухо — Ария ощущала легкую вибрацию воздуха. Но слов было не разобрать.
Ответ сорвался с губ сам собой одновременно с тем, как Первая архидемоница сделала еще одну упрямую попытку вырваться. Но и собственных слов Ария не расслышала. Вместо этого осознала, что Серриль лишь крепче перехватила ее в руках, а затем что-то ответила, однако звуки по-прежнему тонули в непонятном гуле и странном, неприятном пищании в ушах.
«Он убьет его! — эта четкая мысль разрезала туман в сознании слишком резко и решительно, от чего Ария крупно вздрогнула и вдруг осознала: по щекам катятся слезы отчаяния. Девушка вдруг слишком ясно осознала, что не может сделать с этим совершенно ничего, не может никак помочь. — Он убьет Лерраса!»
