— И вы можете рассказать эту легенду? — встряла Велисса. Ее, кажется, сейчас больше волновало то, о чем говорит старик, чем то, как он повел себя с Арией.
— Могу, — Умберо кивнул и покосился на южанку, однако та уже взяла себя в руки и никакого интереса к разговору не демонстрировала. Более того, она на него совершенно не реагировала. Старик лишь хмыкнул на это и помог Салеосу свернуть большую карту, чтобы на стол можно было поставить принесенную только что еду. — Но, видимо, немного погодя. Чтобы не отвлекать вас от еды.
Спорить со старым наемником никто не стал. Сам он был сыт, потому просто задумчиво разглядывал проем окна бара, пока те, кому он помог с поиском пути до Мирии, ужинали. Особо заинтересованные в том, чтобы услышать легенду — то есть Вельнар, забросивший написание письма домой, и, как ни странно, Велисса, — конечно же, торопились, как дети малые, однако Умберто не начал говорить ровно до тех пор, пока каждый из присутствующих не передал пустые тарелки разносчицам и не приступил к заказанным напиткам: насколько он понял, у дам это было вино, мужчины же предпочли эль. Разве что Леррас присоединился к Арии и Велиссе и выбрал вино.
— Так вот. Легенда, — заговорщически проговорил он и усмехнулся, когда заметил на себе очень и очень заинтересованные взгляды. Прокашлялся и, собравшись с мыслями, заговорил: — Сару-эльф страной была не самой большой, но достаточно богатой, сильной и безумно красивой. Говорят, по силе жители Сару могли сравниться с самими демонами. Однако, как и в любой другой стране, не обходилось без проблем. И очень больших, стоит отметить. Политикой королевы не были довольны, экономика была испорчена. Поэтому появилось сопротивление, — Ария, слушая все это, едва заметно поморщилась. Впрочем, на это совершенно никто не обратил внимания, даже Умберо: все очень увлеченно внимали словам последнего. — И в какой-то момент это сопротивление арестовало королеву и принцессу. Короля не было: умер, когда их с королевой дочери было около пяти лет — по меркам долгоживущих это совсем маленький ребенок. Пожалуй, как для нас годовалые. Ну так вот, королеву и ее дочь… дайте боги памяти, как же их звали… Алария… Нет, — старик покачал головой и нахмурился. — Алария — это дочь. Принцесса. Королева… Алеана, кажется. Ну так вот, их арестовали. Затем казнили после нескольких месяцев держания их в темнице и самостоятельных попыток наладить политику и экономику. Ничего не выходило, стоит отметить. Казнили их негласно, прямо в камерах: Алеану, королеву, просто зарезали, а Аларии… Принцессе пришлось ой как несладко. Ее несколько раз брали силой, а в конце концов задушили. Бедная девочка… — Умберо покачал головой, кажется, действительно сочувствуя когда-то давно несколько раз изнасилованной принцессе. Его все еще слушали с огромным интересом, впрочем, так же молчаливо сочувствуя Аларии. Лишь Леррас слушал, скептично вскинув бровь, а Ария едва заметно в ужасе качала головой. Тьма, какая же мерзкая бредятина! — В общем… Народ, на самом деле, достаточно сильно любил и правительницу, и наследницу. После того как захватчиков казнили, уже на всеобозрении, начался траур по королевским персонам. Длился он долго, несколько недель, а потом начались беспорядки. Управлять страной стало некому, многие еще долго тосковали по королеве с принцессой. В конце концов, сами себя они и убили — сначала насильственно, а потом от голода и неспособности самоорганизоваться вымерли окончательно. Все, до единого. Никого не осталось.
Повисла немного напряженная тишина. Слушатели в задумчивости переваривали информацию, рассказчик молчал, довольный эффектом. Впрочем, на Лерраса легенда должного впечатления не произвела, так что он сидел и совершенно спокойно продолжал цедить вино. На Арию же рассказ Умберо оказал ровно противоположное действие, чем должно было бы. Девушке стало как-то паршиво, тоскливо и, как ни странно, стыдно.
Тьма, какой позор! Это ведь кошмар на ночь, а не легенда, еще и кем-то совершенно бездарно сочиненная! Старик прав, все легенды, сказки и мифы — лишь додумки людей, которые не хотят, не могут или не считают нужным на самом деле копаться в прошлом, искать истину. Но так же прав и любой бессмертный, что скажет даже не пытаться верить в человеческие выдумки — да, речь все еще о пресловутых мифах, легендах и сказках, потому что это все просто глупые фантазии ничтожных червей, что никак не вылезут из песочницы. Люди никогда и ни за что не узнают правду о прошлом, как бы ни пытались найти ее или придумать.
О Прошлом лучше спрашивать бессмертных. Тех, кто действительно мог или присутствовал во время предлагаемых событий. А нести бред, еще и такой идиотский, позорный и совершенно лживый — самое последнее дело. Как же мерзко от этого от всего становится…
— Вау, — спустя несколько минут молчания проговорила Велисса. Она явно была очень сильно поражена рассказом старого наемника.
