Беро стиснул пальцами лодыжку Мадта. Тот отдернул ногу, и Беро пополз за ним, подскакивая, как вышвырнутая на палубу рыба. Он услышал, как Мадт уходит, открылась и закрылась дверь квартиры. Мадт ушел, забрал нефрит Беро и бросил его умирать. Мадт! Этот слащавый малец, пустое место, мальчишка, который работал в «Еще послужит» и всегда выглядел таким недалеким. Беро убил слабак Мадт, всегда выступавший в роли подручного и ставший единственным человеком, которого Беро мог бы назвать другом. Это было так смешно, что Беро переполняло желание расхохотаться, закричать и треснуть мальца по голове.
В последнем порыве ненависти Беро подполз к двери квартиры и привалился к ней. Державшийся на соплях замок соскочил, и Беро растянулся через порог, а потом ему показалось, что его тащат за ноги вниз, по какому-то очень длинному и темному туннелю.
Большой запечатанный морской контейнер, привлекший внимание Равнинного клана, обнаружили на складе в Доках по анонимной наводке. В контейнере, предназначенном для перевозки замороженных морепродуктов, находилось расчлененное тело увиванца – руки, ноги, ступни, ладони, член, туловище и голова. Палец Равнинных по имени Хейке наклонился к воде и избавился от недавнего обеда, Лотт сдержал позыв к рвоте при виде этой жуткой картины и быстро отпрянул.
– Кто это, Маик-цзен?
Кен захлопнул крышку. Казалось неподобающим долго смотреть на куски тела, тем более при мысли о том, что этот человек был жив по крайней мере еще некоторое время, пока его расчленяли.
– Наша крыса в Тиалуйе, – ответил Кен. – Думаю, это он навел нас на «Гордость Амарики».
Кен был не из тех, кто открыто показывает разочарование или злость, еще с детства он привык быть хладнокровным, чтобы не дать Тару впутаться в беду или, если они оба уже оказались в беде, чтобы выпутаться.
Однако теперь он выбежал со склада мрачный как туча. Найти и сохранить информаторов на Увивах было тяжко, Штырю пришлось потратить значительную сумму и много времени. На Кеконе Равнинные обладали серьезными ресурсами и влиянием, но в других странах не так-то просто вербовать, контролировать и оберегать Белых крыс. Когда вопреки всем усилиям Ти Пасуйга раскрыла кого-то и наказала таким театральным образом, это напугает остальных, а отомстить Равнинные не могут.
Кен заварил эту кашу и теперь размышлял, как привлечь к этому делу внимание Колосса.
– Мы и раньше теряли крыс, – объяснил он на следующий день за обедом в «Двойной удаче», – но они просто исчезали. А сейчас Запуньо впервые ткнул нас носом в труп, послав его разрезанным на куски. Контрабандисты всегда были незначительной проблемой, но у Ти Пасуйги хорошая организация, и на своих островах она внушает страх, а теперь не боится в открытую бросать нам вызов. Этот увиванец слишком осмелел.
– Он в бешенстве, – сказал Хило, передавая Тару блюдо с шашлычками из утки. – У Запуньо куча грязных денег и людей, чья жизнь ничего не стоит, но если он не сможет получать нефрит с Кекона и отвозить его покупателям, его бизнес на этом закончится. Югутанцы, мятежники в Оортоко и баруканы, которые их поддерживают, потому что ненавидят шотарское правительство, – вот его главные клиенты, а после всех сложностей, возникших на пути через залив Оригас и Восточную Амарику, он оказался в тупике.
Колосс, похоже, куда меньше расстроился из-за убитой крысы, чем ожидал Кен, или просто был слишком погружен в размышления о предстоящей поездке в Эспению. После его отъезда Равнинными будет командовать Шелест, и хотя Кену нравилась Коул Шаэ, она работала за столом и толком не понимала боевую сторону клана. Кен привык советоваться с Хило по поводу всех своих дел.
– Запуньо начинает поглядывать в сторону других рынков, – сказал Кен. – Он уже варит СН-1 для своих сборщиков, каменных рыбок и шлифовальщиков, чтобы те не получили Зуд. Вполне естественно, если он начнет и продавать «сияние» на сторону, тем более теперь, когда его больше не производят фабрики Горных в Югутане. Мы слышали, что Запуньо пытается наладить партнерство с другими группами – наркокартелями, торговцами оружием и владельцами борделей, чтобы продавать нефрит и «сияние» в другие страны.
– Почему эспенцы не заставят увиванское правительство разобраться с Запуньо? – спросил Тар. – Они знают, где его особняк, почему бы просто его не прикончить?
– Увиванское правительство – это коррумпированная черная дыра, – ответил Хило. – Часть страны вообще никому не подчиняется, а половина иностранной помощи исчезает в неизвестном направлении.
– Ти Пасуйга платит полиции больше, чем правительство, – объяснил Кен. – А Запуньо – человек щедрый, раздает деньги местным городам на строительство дорог, школ и храмов. Он почти неприкасаемый у себя на родине. Мы можем нанести ущерб его бизнесу, но пока он жив, он останется для нас проблемой. – Кен потер челюсть. – Хило-цзен, нужно подумать, как шепнуть его имя.
Хило почти не отреагировал на заявление Штыря. Кен посчитал, что Колосс уже подумывал об этом, но не нашел удовлетворительного решения.
