– Я вовсе не обижен на вашу несговорчивость, – заверил его Хило. – Вообще-то, я бы изменил свое мнение о вашем благоразумии, если бы вы согласились прямо сейчас, не поговорив с женой и друзьями. Скажу только еще кое-что, а потом давайте вернемся в дом, в тепло. Я не разбрасываюсь обещаниями. Любой, кто меня знает, вам это подтвердит. Но обещаю вам, Даук-цзен. Если вы доверитесь мне и станете союзником Равнинного клана, через пять лет мы, кеконцы, будем иметь больше влияния в этой стране, чем любая Бригада.
Колосс Южного капкана сложил ладони, коснулся ими лба и поклонился.
– Я был бы рад этого добиться, Коул-цзен.
До отъезда Колосса в Жанлун Анден встретился с Хило еще раз. Хило появился в желтом доме Хианов утром в субботу, он приехал на такси один и был одет в широкие брюки и новый спортивный пиджак, купленный в дорогом магазине у отеля «Крествуд» на улице Бейлис.
– Дядюшка Хиан, тетушка Хиан, – сказал он, – я рад возможности лично поблагодарить вас за то, что вы так заботитесь о моем кузене.
Он преподнес Хианам щедрый денежный подарок и прекрасный рисунок на шелке от известного жанлунского художника. Хианы перепугалась так, что едва могли говорить, только беспрестанно бормотали благодарности и кланялись.
– Давай сходим куда-нибудь позавтракать, Энди, – предложил Хило.
Они пошли в степенскую кондитерскую и кофейню в Лохвуде.
– Когда я ездил в Либон за Нико, рядом с гостиницей было похожее место, – объяснил Хило. – Мне нравятся их пирожные. А в Жанлуне я их не нашел. Кто-нибудь должен открыть у нас такую кондитерскую.
Подошла официантка, и Хило кивнул Андену, чтобы тот заказал, что хочет.
– Все это окупится, Анден, – сказал Хило, когда официантка удалилась. – Я про твою учебу.
– И что, по-твоему, теперь будет с Бригадами? – спросил Анден.
– Я заключил сделку с Кромнером. Это рискованно, потому что придется отдать часть нефрита в руки преступникам. Я делаю это лишь потому, что считаю необходимым и думаю, что это принесет нам пользу, но с ходу никогда не поймешь. Теперь ты должен держать уши востро и рассказывать нам, что происходит, даже если это не кажется важным. Но только ни во что не впутывайся. Хорошо, что у тебя есть тут друзья, но это не семья и не клан, а Равнинные не могут обеспечить твою безопасность, когда ты так далеко.
Официантка принесла заказ. Анден попробовал пирожное. Оно оказалось сладким и слоеным. Хило глотнул кофе, поморщился и сурово посмотрел на Андена.
– Я беспокоюсь о тебе. Если людям здесь приходится скрывать нефрит, это паршивое место. Знаешь ведь поговорку – «Слишком темно, чтобы разглядеть зелень»?
Анден кивнул. Поговорка относилась к таким трудным и отчаянным ситуациям, что даже Зеленые кости не рисковали в них соваться. Сейчас так обычно описывали особенно мрачные книги или фильмы, без морали и с гибелью героя в конце, в отличие от традиционных приключений геройских Зеленых костей. Андена кольнула ирония – Хило в гневе изгнал его из клана и долго отказывался разговаривать, а теперь, когда эти чувства отступили, Колосс был преисполнен братской заботы.
– Ты должен звонить домой почаще, – сказал Хило. – Звони за наш счет, не беспокойся об оплате.
– Хило-цзен, – начал Анден. Он не знал, как приступить к тому, что засело у него в голове, и решил, что лучше высказаться напрямик. – Я старался изо всех сил и преуспел в учебе. Следующим летом я закончу курс с дипломом и сертификатом о свободном владении языком. Может, поговорим о том, что будет дальше?
Хило немного помолчал. Потом повернулся к окну и постучал по стеклу.
– Видишь вон то здание? – На другой стороне улицы строился новый жилой комплекс. – Мы владеем им через одного Фонарщика клана. И не только этим зданием. Впереди большие перемены, Энди. Шаэ открыла в Порт-Масси отделение офиса Шелеста. Он продвигает наши интересы в этой стране и помогает Фонарщикам проникнуть на эспенский рынок. Шаэ поставила во главе отделения Хами Тумашона, но нам нужно больше людей, знакомых с обеими культурами. Для нас важны связи с кеконо-эспенской диаспорой, это одна из причин, по которой я сюда приехал, – наладить личные связи. Получив диплом, ты будешь работать в новом офисе.
В голове у Андена зародился рев недовольства.
– Посылая меня сюда учиться, ты сказал, что я смогу вернуться через два года.
– Я сказал, что мы обсудим возможные варианты. Этим мы сейчас и занимаемся, – ответил Хило.
– Мы не обсуждаем варианты. Ты говоришь, что я буду делать, воспринимая это как должное. – Анден сжал кулаки под столом и теребил край скатерти. – Сколько мне здесь еще оставаться? Еще год? Пять лет? Всю оставшуюся жизнь? Ты хочешь, чтобы я приносил пользу Равнинным, но жил в изгнании, и тебе не придется видеть меня или разговаривать со мной чаще, чем раз в пару лет?
