Хило ясно видел, что Тару не терпится задать вопросы, но помощник Колосса знал своего шефа и не стал ничего спрашивать за едой, при посторонних. Хило изо всех сил старался участвовать в болтовне о всяких пустяках, но у него разболелась голова от подъема на заре, к тому же все утро пришлось напрягать Чутье. Он понял не все сказанное чужаками на встрече, но наблюдал за каждым жестом и выражениями лиц, как иностранцы сидели и каким тоном разговаривали друг с другом, он Чуял сердцебиение, пульс, дыхание и едва заметные движения, показывающие мельчайшие изменения эмоций. Так что, пусть его эспенский и не был так хорош, как у Шаэ, Хило считал, что разобрался в тех, с кем имел дело.
Он порадовался, что решил лично приехать в Порт-Масси, а не посылать Шелеста. Как бы ни была умна его сестра, порой ей не хватало проницательности, когда речь шла о людях, она не умела взять подходящий тон с потенциальными друзьями или врагами. Позже в этот день Хило планировал встретиться с Хами Тумашоном, чтобы Главный Барышник знал – даже здесь, вдали от Жанлуна, он может рассчитывать на поддержку клана и внимание Колосса. Нет ничего важнее личных отношений, именно на них держится присяга клану, становится не просто словами, которые может произнести любой.
Хило взглянул на часы – было уже слишком поздно для звонка в Жанлун. Вен и дети наверняка в постели.
Когда обед подошел к концу, над столом повисла напряженная тишина. Хило отодвинул стул и сказал:
– Даук-цзен, не пройдетесь ли со мной по району? Я мало что видел в Южном капкане, но кузен говорит, дальше по улице есть магазин игрушек, я мог бы купить что-нибудь в подарок сыновьям.
Даук встал, и остальные отодвинули стулья, чтобы два Колосса могли выйти из дома и прогуляться наедине. Воздух на улице бодрил, холодный ветер жалил ноздри. Хило прикрыл рукой сигарету, прикуривая, и предложил сигарету Дауку, но тот вежливо отказался, сославшись на то, что бросил. Они двинулись по улице.
– Вы выглядите озадаченным, Даук-цзен, – заметил Хило. – Думаю, у вас есть вопросы.
– Я пытаюсь понять, для чего вы здесь, Коул-цзен, – сказал Даук.
– От имени приютившей его семьи мой кузен попросил помощи клана в борьбе с Бригадами. Сделка, которую мы заключили сегодня утром, означает, что Босс Кромнер получит желанный нефрит и оставит вашу диаспору в покое. Разве вы не этого хотели?
– Я ожидал не такого решения, – признался Даук. – Продажа нефрита Южной Бригаде на некоторое время удовлетворит Кромнера, но Бык – человек жадный, никогда не будет доволен тем, что имеет, он захочет получить еще больше денег и власти.
Хило кивнул.
– Такой человек не может скрыть свою сущность. Пес, который когда-то голодал, лает на каждого, кто приблизится к его миске, сколько бы еды там ни лежало. И Кромнер считает такими же всех остальных. Люди подчиняются ему из страха или из жадности, но никто не любит лидера, которого волнует только собственная миска.
Даук замедлил шаг.
– Я навел справки о вас и вашей семье, Коул-цзен. Равнинные всегда выступали против продажи нефрита иностранцам. Но сегодня вы согласились продать нефрит из запасов клана Бригадам, самым настоящим преступникам. Мне говорили, что у вас репутация грозного и бескомпромиссного человека, но вы дали Боссам именно то, чего они хотели.
Хило тоже помедлил, чтобы поравняться с Дауком.
– Вы ожидали более драматическую и окончательную развязку.
– Когда я рос на Кеконе, – медленно выговорил Даук, – Люди Горы могли шепнуть любое имя. Даже кого-то из шотарского командования, полицейских, капитанов и генералов.
– Это верно, – согласился Хило. – Но, как вы уже говорили, это не Кекон. Пару лет назад я пролил кровь на островах Увива, и это выросло в проблему, о чем постоянно напоминает мне сестра. Теперь ни я, ни мои Кулаки не можем приехать туда и разобраться с врагами. Шелест снесет мне голову, если я натворю то же самое в Эспении. – Он криво усмехнулся и добавил: – Так что мы разберемся с этой проблемой по-другому.
– И ради этого вы лично проделали весь путь из Жанлуна? Вы могли бы прислать для заключения сделки представителя клана, если с самого начала намеревались продать нефрит.
– Это не было моим единственным намерением. – Хило снова прибавил шагу, ему хотелось побыстрее уйти с холода. – Кеконские кланы годами борются с контрабандой нефрита. Мой Штырь и его Кулаки конфисковали тысячи килограммов нефритового сырья, украденного с рудников страны, которое сидящие на «сиянии» каменные рыбки переправляют за границу. Кое-что из этих партий можно использовать, но большая часть слишком низкого качества, чтобы имело смысл обрабатывать этот нефрит и шлифовать. Некоторую часть можно направить в школы и храмы на тренировочные цели, но Зеленым костям этот дрянной нефрит уж точно не нужен, он может ослабить их способности в критической ситуации.
Хило остановился перед магазином игрушек и заглянул в витрину, затушив сигарету.
