Кланы мирились с уличной преступностью, пока она оставалась на низком уровне, но теперь все, кто как-либо противостоял кланам – воровал или повреждал их собственность, торговал «сиянием» или нелегальным нефритом либо имел подозрительно обширные связи за рубежом, – ассоциировались с движением «За будущее без кланов» или другими политическими радикалами. А это уже вело к клейму на щеке или прямо в могилу – в зависимости от тяжести преступления. Наконец, вернувшись в Жанлун, Беро уж точно не хотел попасть в поле зрения Зеленых костей.
У Беро было мало навыков для легальной работы, но он умел водить машину и хорошо знал город, так что устроился разносчиком посылок. Однако платили дерьмово, и через полгода вместе с двумя приятелями Тадино он составил план и начал использовать курьерскую компанию для доставки запрещенных видео– и аудиозаписей уличным продавцам, которые затем продавали их туристам в Доках, Храмовом квартале и квартале Монумента. Пока они обдирали туристов, Беро был в безопасности, хотя денег хватало впритык. Ничего похожего на его заработки в те времена, когда он был каменной рыбкой, информатором или торговал «сиянием». Беро решил, что ему придется с этим смириться.
Меньше денег, но безопаснее. Ну и ладно. В конце концов, ему уже тридцать шесть. Проклятая старость.
– Нужно что-то придумать, – приговаривал Тадино всякий раз, когда Беро заглядывал в «Маленькую хурму» пропустить стаканчик. Изуродованное лицо Тадино, похоже, не отпугивало посетителей. Даже наоборот, завсегдатаи «Маленькой хурмы», скорее, относились к этой метке с уважением, считая ее знаком доверия, чем-то вроде тюремной татуировки. – Нужно спасти движение «За будущее без кланов», пока еще не поздно. Иначе кланы победят.
– Кланы всегда побеждают, – презрительно пробормотал Беро. – Гурихо и Отоньо взорвали здание с лидерами всех кланов, и что в итоге? Гурихо и Отоньо кормят червей.
– Потому что они все сделали неправильно, – не унимался Тадино. – Уж поверь, я много об этом размышлял. Глупо было пытаться уничтожить кланы таким путем. Это лишь сплотило их в желании нас раздавить. И теперь они преследуют нас, как шелудивых псов. – Тадино яростно тер тряпкой барную стойку, вкладывая всю ненависть в полированное дерево. – И куда делись все эти иностранные «друзья», чью помощь нам обещал гнида Моловни? Где эти сволочи теперь? Смотрят, как нас убивают. Мы сами должны себя спасти, больше некому.
Беро не мог возразить, поэтому промолчал, чем лишь распалил Тадино. Тот облокотился о стойку и приблизил узкое лицо к Беро:
– Только не говори мне, что ты не в деле, кеке. Ты же не собираешься просто сидеть здесь, как кусок говна, и пить, правда? Мы с тобой еще дадим жару! Ты ведь не меньше меня хочешь наподдать кланам.
Беро хмуро уставился в свой стакан с хоцзи. Если он по-прежнему ненавидит Зеленых костей, это еще не значит, что он будет рисковать собственной головой ради жалких остатков движения «За будущее без кланов». Что они могут сделать без югутанских денег и оружия, которыми снабжал их Моловни? Лучше просто жить дальше, забыть все как страшный сон.
Ну точно. Ты превратился в слабака. Да что с тобой случилось?
С неожиданно нахлынувшим отвращением к самому себе Беро опрокинул в глотку остаток хоцзи. В Айвензе он стал никчемной размазней. А ведь когда-то в его венах текла Зеленая кровь, он был на многое способен. Делал то, на что никто другой не осмелился бы. Но пусть Тадино и молол чушь, он хотя бы размышлял, хотя бы пытался сделать то, что когда-то делал Беро, – выработать план и изменить свою жизнь. Может, этот крысеныш и прав. Может, для Беро еще не все потеряно, он еще способен сделать ставку, которая изменит его судьбу.
Он впервые прищурился со сдержанным интересом:
– Что ты задумал?
– Есть у меня кое-что на уме. – Тадино облизал губы. – Уничтожить клан Зеленых костей можно только одним способом – с помощью другого клана Зеленых костей.
– К чему ты клонишь?
– Когда наступает самое лучшее время для таких, как мы? – спросил Тадино и тут же ответил на собственный вопрос, сверкнув глазами: – Во время войны, кеке. Единственный способ уничтожить кланы – это заставить их снова развязать войну друг с другом.
В первый день занятий в Королевском университете Жанлуна Коул Рюлиншин в нервном предвкушении стоял на лужайке у главной площади и смотрел, как студенты спешат мимо широких лужаек и кирпичных зданий. Рю вырос в семье, руководящей кланом, и почти все вокруг него были нефритовыми воинами или бизнесменами, он редко соприкасался с учеными, и от открывшихся перед ним возможностей кружилась голова.
