Беро прошмыгнул обратно в Жанлун, как кошка в мусорный бак, – тихо и с голодным урчанием в животе. Прошло почти шесть лет с тех пор, как эспенцы вывезли его ночью из города. Шесть лет! Эти годы испарились как по мановению волшебной палочки. Гало и Берглунд устроили его не в Эспении, а в Айвензе – эспенской территории на юге Увивского архипелага. Беро даже не знал, что эспенцы владеют крохотным островком на островах Увива, высохшим и отупляющим местом, предназначенным для развлечения эспенских туристов.
Эспенцы снабдили его документами на другое имя и однокомнатной квартирой. Беро хватило ума, чтобы не растратить на красивую жизнь в Жанлуне эспенские талиры, которые он получил за годы работы на разведку, он скопил достаточно денег, чтобы надолго задержаться на Увивах, где все было дешево.
Главной проблемой было то, что он ненавидел Айвензу. Там никто не говорил по-кеконски. Беро не знал ни одного увивского слова, и ему пришлось обходиться своим скудным эспенским. Местная еда в основном представляла собой какое-то пресное месиво, завернутое в пальмовые листья, и тому подобную дрянь. Он подзаработал немного, болтаясь на пристани, где причаливали круизные лайнеры с кеконскими туристами, которые платили ему за экскурсию по острову.
Заняться там было решительно нечем. Беро мечтал лишь об одном – вернуться на Кекон, но на прощание эспенские кураторы предупредили его, что этого делать не следует. Он не мог избавиться от воспоминаний о том, как одетые в черное эспенские спецназовцы выволакивают из квартиры Моловни с мешком на голове. Через год после взрыва здания КНА Беро услышал новости, что югутанский перебежчик под кодовым именем Агент М. выдал эспенским военным все секреты программы неколва. Речь наверняка шла о Моловни, но Вастик Эйя Моловни, которого знал Беро, предпочел бы пустить себе пулю в лоб, чем попасть в плен. Беро с ужасом представлял, что с ним сделали эспенцы, если им удалось превратить Моловни в послушный инструмент. Что же они сделают с Беро, если он вздумает сбежать?
Однако со временем они перестали за ним следить. Беро больше не получал выбивающих из колеи телефонных звонков от эспенских разведчиков. Может, Вялотекущая война сменила направление, и информация, которой обладал Беро, перестала их интересовать или беспокоить. Либо Гало и Берглунд просто о нем забыли. Беро по-прежнему не выносил Айвензу, но не мог не признать, что привык к острову. Зачем подвергать себя опасности, возвращаясь на Кекон?
М-да, каким же слабаком ты стал!
Но стоило ему попасть на Кекон, и Беро сразу же почувствовал себя лучше, словно его много лет вращали на вертеле гриля и наконец-то окунули в чан с прохладным живительным бальзамом. В первый же день он сидел на скамейке в парке района Папайя, всеми порами впитывая город – жирную уличную еду, крики разносчиков и таксистов, весеннюю сырость на обгоревшей коже. Даже мусор в Жанлуне пах лучше, чем где бы то ни было, а крысы бегали проворнее.
Большинства знакомых Беро больше не было в живых. Из чистого любопытства он зашел в «Маленькую хурму» и с величайшим удивлением обнаружил за стойкой бара Тадино. Тот изменился – отрастил волосы и лишился вечной ухмылки и язвительной самоуверенности. Теперь в его глазах стояло выражение загнанного зверька, а левую щеку изуродовал круглый красный шрам.
– Ну и ну, кеке, это и вправду ты? – воскликнул Тадино. – Где тебя носило?
– Да вот, торчал в жопе мира, подальше отсюда.
– Уехал из города? Умно. А я-то решил, что тебя прихватили во время налетов, как всех остальных. – Тадино вытер руки полотенцем и нервно огляделся, а потом наклонился и продолжил, понизив голос: – В их списке все наши имена, кеке. Ты в курсе, что Моловни исчез? Наверное, он-то всех нас и сдал. Ты правильно сделал, что смылся.
– Что это с твоим лицом? – спросил Беро.
Тадино поморщился и машинально дотронулся до изуродованной щеки.
– Ты точно был далеко. Сюда пришли люди Горных, сказали, что тут было место встреч ББК. Я еще легко отделался, потому что меня посчитали за простого бармена.
– На вид вроде ничего страшного, – сказал Беро.
– А боль была такая, что я обоссался. – Тадино содрогнулся от воспоминаний и провел дрожащей рукой по растрепанным волосам. А потом как-то странно посмотрел на Беро – почти с отчаянием. – Вот что я тебе скажу. Я рад тебя видеть, кеке. Нас мало осталось. Зачем ты вообще вернулся?
– Мне нужна работа.
Это была правда. Он истратил все эспенские деньги и нуждался в наличных. Первой мыслью было вернуться к воровству или торговать наркотиками, но после разговора с Тадино Беро решил, что это слишком рискованно.
