– Но почему, Нико? Почему ты готов вот так от всего отказаться? – Рю был в полном смятении. – Я знаю, как на тебя давили, но все в клане стараются подготовить тебя к должности Колосса.
Как всегда, его брат преувеличивал, считая, что все, в чем он уверен, наверняка правда.
Нико отвернулся, не в силах смотреть на его умоляющее лицо.
– Я никогда не был хозяином собственной жизни, Рю. Папа говорит, что ты сам должен выбрать, чему учиться в колледже и кем стать. Мне он никогда такого не говорил. С чего вообще все решили, что я хочу стать Колоссом?
Рю схватил его за плечи и развернул к себе. Когда речь заходила о том, во что он искренне верит, Рю пылал праведным гневом.
– Если бы я не родился каменноглазым, то изо всех сил старался бы стать Колоссом, как бы мне ни было тяжело, даже если бы я мечтал о другой профессии. – Он впился взглядом в Нико. – Подумай о том, что ты сможешь сделать, сколько добра принести людям. Клан влияет на жизнь миллионов. И клану нужен сильный и умный Колосс. Как ты можешь просто… сбежать от ответственности?
Нико резко отпрянул, вырвавшись из объятий брата.
– Я не сбегаю.
– Тогда вернись домой, прямо сейчас, вместе со мной! – воскликнул Рю. – Мы вместе поговорим с папой. Я тебя прикрою. Как и Цзая. Ты же знаешь, как она умеет добиваться своего. Мы убедим папу, чтобы разрешил тебе ходить в колледж, пока ты работаешь над тем, чтобы стать Кулаком. Так поступает и Айт Ато, только у тебя получится гораздо лучше. Тебе просто нужны перемены, и тогда у тебя все получится лучше всех, я уверен. Мы будем вместе ходить в Королевский университет, как и планировали.
Когда Нико просто посмотрел на него, не шелохнувшись, Рю перешел от уговоров к обвинениям:
– Ты даже не можешь сказать, о чем думаешь? Мы же всегда были неразлучны!
Нико печально покачал головой:
– Мы больше не дети, Рю.
Разочарование и откровенная обида, отразившиеся на лице брата, наполнили Нико стыдом, но он его не показал. Рю был единственным, кто мог бы поколебать его уверенность и заставить изменить решение. Поэтому Нико изо всех сил старался крепиться.
Нико поднял чемодан. Он взял мало вещей. Там, куда он едет, будет мало места для личных вещей. После двух недель начальной подготовки в штаб-квартире «Ганлу» в городе Форт-Джонс на северо-востоке Эспении последуют три месяца усиленных тренировок в одном из лагерей компании. А затем по двухгодичному контракту его могут послать в любую точку мира.
Анден перестал бессмысленно озираться и с виноватым взглядом повернулся к Нико.
– Я пытался, Нико. – Его плечи опустились под бременем разочарования. – Я…
Но тут Нико Почуял гладкую и теплую нефритовую ауру Колосса, а через две секунды увидел и самого Хило – он подошел к ним сзади, сунув руки в карманы куртки. Его лицо было непроницаемым, хотя глаза выдавали усталость.
– Я хочу поговорить с сыном наедине, Энди, – сказал он.
Анден переводил взгляд с Колосса на Нико. Потом молча положил руку племяннику на плечо и ободряюще сжал. Затем так же беззвучно коснулся ладонями лба перед Колоссом и отошел.
– Давай пройдемся, – предложил Хило.
– Мне уже пора в самолет.
– Это займет всего минуту, – сказал его дядя с такой знакомой отцовской властностью, что Нико подчинился.
Они прошлись по терминалу. Нико хотелось нагрубить, разозлиться. Колосс знал, что Нико живет в доме Андена. Если он хотел поговорить, то мог бы прийти в любое время, а не в последнюю минуту перед отлетом.
Но главное – он пришел.
– Мама знает, что ты здесь? – спросил Нико.
– Да, – ответил Хило.
Значит, она до сих пор в ярости. Иначе она тоже пришла бы. Все знали, как мстителен Коул Хило, но Нико понимал, что его мать гораздо менее склонна прощать и дольше таит обиды.
– Ты не изменишь моего решения, – отрезал Нико. – Уже слишком поздно.
– Для многого уже слишком поздно. – Хило остановился, повернулся к племяннику и вручил ему конверт. – Я вернул тебе доступ к банковским счетам. В конверте – телефонная карточка и список номеров всех отделений Шелеста во всех странах, где они есть, и контактные номера Зеленых костей, членов клана или наших союзников, которые помогут тебе в случае необходимости. Но только если и в самом деле тебе понадобится помощь. Во всех остальных случаях ты сам по себе.
В голове Нико сражались противоречивые желания, но ни одно из них он не мог облечь в слова. Ему хотелось с презрением отвергнуть дядин жест и восторжествовать над ним, но это выглядело совсем по-детски. Хотелось смягчиться и наладить отношения до отъезда, но это выглядело как признание поражения. Нико никогда толком не умел реагировать на сиюминутные чувства, и потому он просто молчал.
По радио объявили, что посадка на рейс вот-вот закончится. Нико сунул конверт в карман куртки.
– Мне пора, – промямлил он.
Хило резко взмахнул рукой и положил ее Нико на затылок, притянув племянника к себе.
