– «Быстрый кулак», – подхватил Гуттано, подавшись вперед, и слегка расслабился. – Я посмотрел все три фильма! Отличное кино. Второй – самый лучший, но мне нравится, как изменился герой Дэнни в третьей части.
– Лично мне больше всего понравилась первая часть, – улыбнулась Вен. – Серия «Быстрый кулак» имела успех на родине, были неплохие продажи видеокассет на Кеконе и за границей. Но фильмы для кеконской аудитории снимались с ограниченным бюджетом. Следующий проект «Киноберега» более смелый. Это совместное предприятие с ведущей эспенской киностудией, крупнобюджетный боевик, первый кеконский фильм, который будет иметь широкий прокат по обе стороны Амарики. Однако для этого фильма студии необходим Дэнни Синцзо.
Гуттано покачал головой еще до того, как закончила говорить переводчица.
– Простите, но я уже два или три раза разговаривал об этом с агентом Дэнни. Синцзо подписал с «Алмазным блеском» многолетний контракт, и мы не можем освободить его от обязательств. Я знаком с Сяном Куго из «Киноберега», и мне он нравится, но для этого проекта ему придется найти кого-нибудь другого.
– Дэнни Синцзо – единственная кеконская кинозвезда, известная во всем мире, и из всех ведущих актеров только он прошел подготовку Зеленой кости и способен выполнить все трюки. Сценарий был написан специально для него.
Гуттано с сожалением развел руками:
– Значит, придется переписать сценарий. У «Алмазного блеска» есть расписание съемок, и оно тоже написано под Синцзо.
Вен сложила руки на коленях и улыбнулась директору шотарской киностудии самой очаровательной из своих улыбок:
– Я прекрасно понимаю, что не в ваших интересах отпускать Синцзо. Я приехала именно для того, чтобы вас заинтересовать. Что бы вы ни обсуждали с агентом Синцзо, забудьте об этом. Равнинные заплатят «Алмазному блеску» двести миллионов сепов, если вы освободите Дэнни Синцзо от обязательств по контракту с вашей студией. Насколько я понимаю, это в три раза больше гонорара, который вы собирались выплатить ему за роль криминального босса в картине «Кровавые улицы», еще не поступившей в производство. Даже с учетом стоимости потенциальных отсрочек и трудностей с подбором нового актера на роль злодея вы получите очень щедрую компенсацию.
Гуттано смущенно заерзал. Он качнулся взад-вперед на кресле и скрестил руки на груди, по-прежнему качая головой.
– Боюсь, это совершенно невозможно, – повторил он.
Вен почувствовала, как внутри вскипает раздражение, но продолжила говорить все тем же убедительным тоном. Она решила, что легкая, небрежная угроза в голосе, по примеру Хило, добавит словам убедительности, прямо как у ее мужа.
– Прежде чем вы так поспешно откажетесь, подумайте о том, что моя семья навсегда будет помнить об этой услуге. Мой муж – могущественный человек на Кеконе, а наш клан имеет влияние во многих частях света. Не знаю, знакомы ли вы с кеконской культурой, но мы очень серьезно относимся к дружбе. В какой-то момент вам ведь может понадобиться поддержка влиятельного союзника, а это наверняка произойдет с таким человеком, как вы. Подумайте о том, насколько это для вас ценнее, чем актер на роль второго плана в одном фильме.
– Госпожа Коул, боюсь, вы меня не поняли. – Гуттано начал нервно передвигать по столу предметы, не глядя ей в глаза, но посматривая на переводчицу и двух телохранителей – куда угодно, лишь бы не на Вен. – Мне не хотелось бы конфликтовать с вами или вашим мужем. Если бы это было в моей власти, я бы предпочел с вами договориться. Но дело не в деньгах. Дэнни Синцзо подписал договор с «Алмазным блеском» еще до того, как этому фильму дали зеленую улицу. Он не может уйти из «Кровавых улиц» ради работы на Кеконе или в проекте, финансируемом кланом Зеленых костей. Это будет… очень плохо выглядеть. Это неприемлемо и вызовет недовольство некоторых акционеров студии.
Вен уже была сыта по горло уклончивостью этого человека. Из ее голоса исчезло дружелюбие, осталось лишь разочарование.
– Мне казалось, что финальное решение принимаете вы, пас Гуттано. Если меня неправильно информировали и я могу поговорить в «Алмазном блеске» с кем-то еще, дайте мне знать.
Гуттано отодвинул свое кресло назад, создавая между ними дистанцию.
– Как я уже сказал, дело не в деньгах. Дружба Равнинного клана, вероятно, очень много значит в вашей стране, но в Шотаре только привлечет врагов.
Потом он отвернулся от Вен и посмотрел на переводчицу, сказав что-то по-шотарски.
Девушка явно колебалась. Вен это удивило. До сих пор переводчица подхватывала фразы немедленно и без запинки.
– Что он сказал?
– Простите, госпожа Коул, – нервно ответила переводчица, – я не знаю, как точно передать эту фразу по-кеконски. На шотарском она звучит так: «Женишься на демоне и в придачу получишь мать демона». Это значит… Так говорят, когда хотят описать отношения или договор, от которых невозможно отказаться.
Вен обдумала сказанное.
– То есть он уже женат на демоне?
– Думаю, именно это он и пытается сказать.
