Тадино распластался на животе, прикрывая голову руками. Рю переключился на удары по почкам. Тадино отчаянно пытался его сбросить и перекатиться на спину. Рю слегка ослабил хватку, чтобы Тадино смог перевернуться, а потом опять вскочил на него, врезав коленом по груди, и продолжил молотить по лицу.
Отплевываясь от крови, Тадино завопил:
– Хватит, я сдаюсь! – Но Рю не остановился. Никто и пальцем не пошевелил, чтобы его остановить. – Я сдаюсь! – пробулькал Тадино. – Сдаюсь! Хватит! Хватит!
– Думал, если у меня нет нефрита, ты можешь мной попользоваться? – Рю снова ударил Тадино, теперь по зубам кулаком. – Решил посмеяться над моей семьей и Равнинным кланом?
Он не собирался убивать Тадино, но вошел в раж из-за адреналина и праведного гнева и хотел, чтобы тот получил по заслугам, хотел преподать ему урок, который поймут и Кобены. Пусть Рю и каменноглазый, но не слабак. Он сын своего отца, не станет уклоняться от драки и не позволит себя использовать. С Коулами шутить не стоит.
За свою жизнь Беро повидал всякого, но то, что произошло в следующие секунды, он запомнил навсегда. Тадино запаниковал, решив, что его забьют до смерти, и судорожно пытался спихнуть с себя Рю, толкая его в грудь и бедра. Рука бармена скользнула по ножу за спиной Рю. В одно кошмарное мгновение он выхватил нож и исступленно полоснул по сидящему верхом на нем Рю. Заточенная сталь рассекла горло.
Сначала никто не понял, что произошло. Когда по рубашке Рю на Тадино полилась кровь, оба потрясенно уставились друг на друга. Рю с удивлением схватился за горло и завалился на бок, открывая и закрывая рот. Цзуни приглушенно вскрикнула. Дано в ужасе рухнул на пол.
– Ох, – прошептал Кобен Аши. – Только не это.
Кулак Горных опустился на колени и прижал ладони к шее Коула, пытаясь Сконцентрироваться в него, но тщетно. Рана была слишком глубокой, а Кобен не был врачом. Беро заглянул в испуганные глаза Коула Рюлиншина и увидел, как жизнь покидает его тело.
Тадино попятился на четвереньках, еще сжимая в руке нож.
Его лицо распухло и стало багровым, нос был сломан, а губы рассечены, но заплывшие глаза обшаривали зал в поисках безопасного уголка. Его взгляд с мольбой остановился на Беро. Тадино уже открыл рот, но так ничего и не сказал.
Кобен сел на пятки, его ладони и рукава были в крови. А кровь с лица отливала так же быстро, как из тела Коула.
– Что теперь делать, Кобен-цзен? – дрожащим голосом спросил один из Пальцев. – Если Колосс Равнинных обвинит нас…
– Коул Хило убьет всех, кто здесь находится, – сказал Кобен.
Тадино снова попытался удрать. Но он был слишком изранен, чтобы пройти больше пары метров. Кобен бросил волну Отражения и сбил его с ног, а потом схватил Тадино за глотку и на вытянутой руке оторвал от земли, словно нес гуся на убой.
– Он меня убьет, – всхлипнул Тадино сквозь выбитые зубы.
– Я Кобен, – выдохнул Кулак. – Мой двоюродный брат – наследник клана! Я не могу взять вину на себя. Не могу!
Он посмотрел на тело Коула Рю, а потом на своих Пальцев. Беро никогда не думал, что лица могущественных Зеленых костей могут быть такими испуганными и отчаянными.
Дано рыдал, лежа на полу. Его рвало. Цзуни поковыляла к Кобену и судорожно вцепилась в его руку. Косметика на ее лице расплылась от слез.
– Аши, я не хочу умирать. Давай убежим вместе, прошу тебя. Аши, я люблю тебя…
Кобен со всей злости влепил ей пощечину, и она рухнула на пол.
– Если сбежим, то мы покойники. – Кобен провел трясущейся рукой по волосам. – Моя семья нам поможет. Мама – член Королевского совета. Мы должны доказать Коулам, что не имеем к этому отношения, поняла?
Беро следовало улизнуть вместе со всеми остальными посетителями, пока еще был шанс. Он никогда не обладал инстинктом самосохранения, как все нормальные люди, понимающие, когда пора смываться. Теперь Пальцы Горных перегородили единственный выход, и Беро ничего не оставалось, только смотреть, как Кобен швырнул Тадино на пол и начал ломать ему руки и ноги.
Учитывая, что Тадино уже серьезно пострадал на поединке, долго он не протянул. Он вопил, извивался и молил о пощаде, но потом затих, превратившись в мешок с переломанными костями и вывихнутыми конечностями. А когда Кобен наконец сломал ему шею, уставился пустым взглядом в пространство.
Когда Кобен отвернулся от растерзанного тела Тадино и подошел к Цзуни, она задрожала от страха.
– Не надо, Аши, пожалуйста, не надо, – всхлипнула она, и по ее щекам полились ручейки черной туши. – Я просто хотела, чтобы ты приревновал, потому что люблю тебя. Разве ты больше меня не любишь?
Кобен схватил ее за горло и сжал со всей Силой, задушив за несколько мгновений.
– А с ними что будем делать? – спросил один из Пальцев, глядя на Дано и Беро.
Дано свернулся калачиком на полу, почти одеревенев от страха. Он обмочился. Кобен слегка пнул его ступней:
– Ты же друг Коула, да? Мы отвезем тебя Равнинным, и пусть они сами решат, что с тобой делать. – Он слегка приподнял Дано и склонился над ним: – Но ты должен рассказать им правду. Ты ведь все видел и должен рассказать, что здесь произошло. Понял?
