Она сопровождала мужчину, который был на сорок лет старше, в деловых поездках и останавливалась вместе с ним в пятизвездочных отелях. Прятала в его домах в Маркукуо и Алисиусе жучки, но не в Эспении, потому что там у него были жена, дети и другая любовница, и Лула не могла появиться в этой стране. Она притворилась, что стала Свидетельницей Истины и ходила на службы вместе с Вайлзом, произнося иностранные слова молитвы чужому Богу. Она упрашивала его рассказать о друзьях, бизнесе и политических амбициях. Делала вид, будто ей тяжело дается эспенский, и якобы не понимала слова Вайлза, чтобы он разговаривал, не таясь, как хозяин рядом со своей кошкой.
Когда Вайлз находился вдали от Кекона, Лула могла притвориться свободной. Ходила на уроки вокала, мечтала, как поступит в колледж и однажды станет настоящей учительницей музыки. Могла проводить время с Суми и воображать их совместное будущее. Суми страдала, говорила, что они попали в ловушку, но она может подождать, хотя Лула знала, что никто не станет ждать бесконечно. Каждый раз, когда звонил телефон и иностранец вызывал ее в свой дом, хрупкая иллюзия счастья развеивалась.
Она задала вопрос, которого страшилась:
– Вы получили достаточно, Айт-цзен?
Айт Мада посмотрела на пачку доказательств – лишь часть того, что принесла ей Лула за несколько лет.
– Достаточно ли этого? – Колосс перевела задумчивый и отстраненный взгляд на пруды с идеально гладкой водой и изысканный каменистый сад. – Хватит ли этого? – Она снова посмотрела на Лулу и задержала на ней взгляд, как на занятной скульптуре. – Сколько тебе лет?
– Двадцать четыре, Айт-цзен.
Когда ее нашел Вайлз, ей было семнадцать.
По лицу Колосса мелькнула тень, которую Лула не смогла расшифровать. Ностальгия? Жалость?
– Ты еще молода, – сказала Айт. – Наслаждайся молодостью, пока есть возможность.
Это было очень похоже на признание ее заслуг, на большее и не стоило рассчитывать.
Лула отдала семь лет своей молодости, работая Белой крысой Горного клана в постели иностранца. Лула подозревала, что из многочисленных Белых крыс клана только она напрямую разговаривала с Айт, это и в самом деле была высочайшая честь. Она была благодарна клану за помощь семье. Но при этом тихо ненавидела Колосса, как кролик ненавидит хозяина, который держит его в клетке.
Айт Мада подозвала своего телохранителя и попросила принести ей телефон.
– Ты молодец, Лула, – сказала она. – Я получила все, что мне было нужно. Ступай домой. Тебе больше не нужно беспокоиться, что иностранец снова тебе позвонит.
Лула упала на колени и прижалась лбом к деревянном полу беседки.
– Спасибо, Айт-цзен, – выдохнула она сквозь слезы, приподнялась и коснулась лба дрожащими ладонями. – Да озарят вас боги сиянием своей милости.
Телохранитель вернулся и передал Колоссу трубку беспроводного телефона. Айт больше не взглянула на Лулу. Набирая номер, она листала страницы маленькой записной книжки. Рыдающая куртизанка как будто перестала для нее существовать. Когда Лула встала и в последний раз попятилась из беседки, она услышала, как Айт говорит в трубку:
– Иве-цзен, пора осуществить то, что мы планировали.
Нико вошел в одну из трущоб Монетки и поморщился от вони мочи на лестнице. Беднейший район Жанлуна выглядел не так уж плохо по сравнению с другими местами, в которых ему довелось побывать по всему миру, но все равно нормальные люди, включая Зеленых костей, старались избегать этих кварталов. Как утверждала поговорка, «слишком темно, чтобы разглядеть зелень», а в данном случае в буквальном смысле, потому что свет в коридоре не горел.
Две Зеленые кости – телохранители, которых выделил ему Колосс, – последовали за ним по пятам на второй этаж, где он нашел нужную комнату и постучал. Ответа он не дождался, но Почуял, что внутри кто-то есть. Он снова постучал.
– Убирайся! – раздался приглушенный голос с другой стороны.
Замка на двери не было, и Нико просто толкнул хлипкую преграду и вошел в комнату.
На потертом ковре, привалившись к ветхому дивану, сидел мужчина средних лет в шортах и заляпанной футболке и смотрел маленький пузатый телевизор, стоящий на перевернутом деревянном ящике. В комнате без окон воняло плесенью и прокисшим пивом. На полу валялось несколько пустых бутылок. Мужчина взглянул на Нико с нескрываемой враждебностью.
– Вас зовут Бетин Ротонодун? – спросил Нико.
Пьяница поморщился одной половиной лица. Другая осталась неподвижной.
– Никто меня так не зовет, – фыркнул он, а потом отвернулся и глотнул из зажатой в руке бутылки пива. – А ты что за гусь? Очередной бюрократ, что ли?
– Я из Равнинного клана, – ответил Нико, – и хочу задать вам несколько вопросов.
Это привлекло внимание пропойцы. Он резко выпрямился и уже с интересом уставился на Нико, выпучив налитые кровью глаза, когда заметил нитку нефритовых бус на шее гостя.
– Так вы… – Мужчина дважды моргнул и облизнул губы. – Вы из Коулов.
