– Жизнь, Лю, какой бы она ни была, нужно ценить. Непростую и уродливую, прекрасную и беззаботную, любую. Толстосум-чиновник или бедное дитя, живущее под крышей тетушки Таны, – важен каждый из людей. Их жизни – это дар от Прародителей. И твоя, между прочим, тоже! Не спеши тратить ее понапрасну. Ведь никогда не знаешь, – монах усмехнулся, – хе-хе, когда она тебе пригодится!
Над лагерем повисла тишина, прерываемая треском огня. Жу Пень быстро переводил взгляд между котелком и стариком, потирая живот. Си Фенг слушал разговор вполуха, настороженно разглядывая вершину холма.
– Я просто… не знаю, что делать, – понурившись, сказал Лю.
– Тогда вот тебе мудрость этого дня, мой дорогой друг. Решай проблемы по мере их поступления. Ты уже прошел свое первое испытание – смирился с тем, что прошлого не изменить, но все еще страшишься грядущего.
– Так это было то самое испытание? Просто смириться? – Лю схватился за голову. – Я ожидал чего-то… другого.
В воздухе потянуло гарью и горящим деревом. Жу Пень еще пристальней уставился на бурлившую на костре похлебку, капли которой выпрыгивали из котелка и с шипением падали в огонь, но напомнить друзьям о еде не решился.
– Судьба посылает нам испытания разные, порой тяжелые, порой нет. Но даже простые преграды могут многому научить. Лю. Я вижу, что тебя гложет. Эти сомнения терзали когда-то и меня тоже. Мысли порой могут быть нашими самыми заклятыми врагами. И с ними тяжело бороться. Некоторые вещи в этой жизни нужно отпустить. Просто отпустить, чтобы они сами встали на свои места. Не торопись. И не спеши расставаться с жизнью понапрасну. Ты можешь изменить многое, повлиять на жизненные пути других людей. Спасти, погубить, сделать лучше или хуже – неведомо никому. Но как бы там ни было, для этого нужно быть живым самому.
Лю долго молчал. Озлобленное выражение медленно сползло с его лица. Он сидел и не мог найти внутри ничего. Голова опустела. Остались лишь слова старика. Верные, мудрые слова, вес и правоту которых было так тяжело признать.
Наконец юноша кивнул.
– Если уж мне и суждено погибнуть, то я бы хотел сделать это, спасая чьи-то жизни, а не губя их. – Он посмотрел на наставника и поклонился. – Спасибо тебе, Ши-Фу. Ты как всегда прав.
Запах гари стал еще сильнее.
– Непросто уступить, находясь в отчаянии, однако ты смог. Ты молодец, Лю. Просто не спеши. Нам осталось недалеко. – Монах вдруг округлил глаза и схватился голыми руками за котелок. – О духи всемогущие! О Прародители! Чуете? Наш кролик! Давайте уже есть, пока он не выкипел и не сгорел!
Небо резко потемнело, опустилась почти ночная тьма, хотя солнце еще не скрылось за линией горизонта. Задул порывистый ветер. Он принес с собой клубы серого дыма. От рези в глазах Си Фенг часто заморгал и закашлялся.
– Это не от нашего костра.
Подорвавшись с места, воин рванул вверх по холму. Вскарабкавшись на четвереньках, он припал к земле у самой верхушки и, затаив дыхание, выглянул за край косогора. На расстоянии одного
Однако эта деревня отличалась от прочих сестер, которые в изобилии можно было встретить вдоль любой реки.
Эта деревня горела.
Соломенные крыши охватило гигантское пламя, царапающее острыми языками брюхо черным от дыма облакам. Пылали дома, амбары с животными, навесы с лодками. Горела даже вода в гавани под продолговатыми пристанями. Ветер разносил тлеющие былинки и пепел по округе, укрывая желтые луга едким серым снегом. Были слышны крики: испуганные истеричные женские, старческие, молящие о помощи и пощаде, и мужские, яростные, грубые, вызывающие на бой.
Бряцало оружие.
С реки, продираясь сквозь вязкую толщу воды, к деревне приближались один за другим вооруженные мужчины. Одни были в кожаных доспехах, другие в рваных лохмотьях, на рукавах каждого зеленела узкая полоска ткани.
– Что там, друзья мои? – раздался совсем рядом голос Ши-Фу.
Спутники легли рядом с воином и уставились на место бойни.
– Зеленые повязки, – прорычал Си Фенг, не сводя глаз с пожарища.
Врагов становилось все больше, а прибывали они с огромной двухпарусной джонки. Похожее на покрытого шипами ерша судно возвышалась над гаванью, покачиваясь на не-спокойных волнах. Черные борта ощетинились рядами весел, а с палубы в сторону деревни устремились десятки горящих стрел. Как будто там осталось что еще поджечь.
– Это не просто повязки, – сообщил Лю, смотревший вдаль сквозь увеличительные стекла. – Это Братство!
Си Фенг взял у него подзорную трубу и убедился сам. Среди клубов дыма, сквозь густые облака пепла он разглядел на багровом парусе джонки белый знак Братства Соленого берега: меч, воткнутый в кучку соли.
