Набор этих качеств позволил Рокфеллеру в совсем юном возрасте не только создать нефтеочистительный завод, но и уговорить практически всех других владельцев нефтеперерабатывающих предприятий в округе присоединиться к нему. Используя известную притчу о прутике, который так легко сломать, и о венике, в котором объединившиеся прутики становятся очень прочными.
А в те времена цена на керосин колебалась самым невероятным образом. Взлеты и падения не то что на десятки, а на сотни процентов были обычным делом и происходили иногда по несколько раз в месяц. Некоторые нефтяники засыпали вечером состоятельными людьми, не зная, не проснутся ли утром нищими. Объединение сил в этой ситуации было спасением. Но удалось оно на этом этапе только Рокфеллеру, благодаря его репутации жесткого, но щепетильно справедливого партнера.
В результате главный центр американской нефтеперерабатывающей промышленности вдруг переместился из Питтсбурга в Кливленд – без всяких на то объективных оснований. Кроме одного – ни в Питтсбурге, ни в других местах не было Джона Д. (так Рокфеллер любил подписываться в юности).
Дальше – больше. Рокфеллер пришел к выводу, что главная проблема, стоящая перед торговцами нефтью, – это транспортировка, доставка нефтепродуктов к потребителю. А потому надо опять же собрать воедино как можно больше сил и выторговать у железнодорожных компаний скидки за перевоз больших объемов горючего. Ну а параллельно за счет кредитов строить нефтепроводы, наладить производство собственных цистерн и бочек (тех самых баррелей). В процессе объединения, в азарте борьбы он и сам не заметил как «Стандард ойл» разрослась до фантастических размеров, вобрав в себя сотни разрозненных компаний. Он не жадничал, по справедливости выделял новым партнерам доли в бизнесе, превращавшиеся затем в акции.
В 1882 году он придумал «Стандард ойл траст» («траст», почему-то ставший по-русски «трестом», происходит от английского «to trust», то есть, доверять), получивший в доверительное управление акции всех объединившихся компаний. Формула работала замечательно.
Главным праздником в его жизни (более важным, чем день рождения) был день 26 сентября, когда он в возрасте 16 лет получил первую приличную работу – счетовода-бухгалтера, за которую, между прочим, первые три месяца ничего не платили… Но самым веселым днем в году называл день выплаты дивидендов, гордясь тем, что не только себя, но и такое большое число поверивших в него людей сделал очень богатыми. К 43 годам Рокфеллер выплатил более 11 миллионов долларов дивидендов – совершенно чудовищная по тем временам сумма.
Каким-то образом Рокфеллеру удавалось подбирать менеджеров с одной стороны искреннее преданных интересам компании (притом, что ими двигала отнюдь не одна только моральная заинтересованность), но и неизменно компетентных, способных людей. Задолго до Сталина Рокфеллер пришел к выводу, что «кадры решают всё», хотя и сделал из этого мудрого тезиса совсем иные практические выводы. Ему удалось нащупать некую оптимальную формулу: как, при сохранении четкого контроля над осуществлением «большого плана», оставлять подразделениям «Стандард ойл» достаточно самостоятельности в принятии конкретных решений. Говоря современным языком бизнеса, Рокфеллер умел делегировать. Но, увы, недоучел «силы слабостей» – не мог, наверно, себе представить, что какой-нибудь Генри Роджерс так распушит хвост перед журналисткой.
Говорил: «Нет ничего более омерзительного и жалкого, чем человек, делающий деньги только ради денег». Сам сделал их чудовищное количество, но как бы ненароком, заодно. Обещал себе в молодости раздать десятую часть, но раздал в итоге половину. Более 500 миллионов долларов пожертвовал (конкретно –
Но со стороны деятельность «Стандард ойл» выглядела совсем иначе. Выбивая себе льготы от железнодорожных перевозчиков, компания обрекала на гибель множество других, мелких производителей. Издержки и на переработку и на транспортировку нефти у нее были настолько ниже, что у конкурентов не оставалось шансов. Постоянно расширяясь, компания подминала под себя «мелочь», а мелочью по сравнению с ней выглядели практически все остальные.
Выполняя «великий план» своего лидера, исполнители не стеснялись в средствах: и давили, «если надо», и угрожали, и даже подкупали. Иду Тарбелл привела в особую ярость рокфеллеровская «спецслужба» – система шпионажа, позволявшая Компании заранее знать все планы своих обреченных на поражение конкурентов.
